Код доступа с Юлией Латыниной.(Окончание)

Ю. ЛАТЫНИНА: Добрый вечер, Юлия Латынина, «Код доступа». И, собственно, чтобы завершить тему, мне кажется, две вещи. Вот в такой организации без организации. Что, конечно, она станет, если будет создана, главным объектом контр-выборных технологий. Вот туда, так казачков будут засылать со страшной силой. А туда-то будет очень высокий уровень давления на ядро. Подчеркиваю, не на добровольцев, и, в общем, кто сможет создать такую структуру, например, тот же Алексей Навальный, это следующий уровень политического роста, это действительно очень круто. Это может быть, будущий президент России. Не этот, но будущий. Потому, что понятно, что Навальному нельзя останавливаться на достигнутом. Политика – это как самолет. Если ты не набираешь высоту… Если ты останавливаешься в воздухе, ты падаешь.
 
И, ещё раз… И, собственно… Да, еще у меня несколько, куча вопросов. Вопросы, что будет делать… Я хотела бы обсудить две вещи. Собственно, я уже обсудила, что может делать оппозиция. Вторая вещь, что собственно, делает власть. Ну, я уже сказала главный ответ, что власть пытается всеми способами обеспечить легитимного Путина. Следите, между прочим, за руками. Посмотрите, да, как получилось, что Нарышкин у нас, то ли ушел, то ли не ушел, то ли, будет всё-таки спикером Госдумы. И мне кажется, мы собственно, это с Алексеем Алексеевичем обсуждали, что да, эта комбинация, возможна сейчас там, в верхах большое дрожание, связано с возможной досрочной отставкой президента Дмитрий Медведева. Как это было с Ельциным. Потому, что вот если Медведев уходит быстро, и сразу, Путин становится И.О. президента. Вот тогда, те перестановки, которые произошли в администрации президента, они приобретают очень большой смысл.
 
Собственно, что кроме этого делает власть, чем кончился тот мозговой штурм Суркова, о котором написал первым Шендерович, и потом, Ксения Собчак. Ну, вот мы видим, что они делают там. Одна из мер – это увольнение главы «Коммерсанта Власть», господина Ковальского. Понятно, что не за картинку. Кстати, поздравляю (неразборчиво) Брусманова. После того, как на Навального подали в суд за фразу «Партия жуликов и воров», мы знаем, что кричать про «Единую Россию». А после того, как Ковальского уволили за неприличную картинку, мы теперь знаем, что кричать про Путина на митинге. Вот не будет крика «Россия без Путина», будет, скорее всего, крик с той самой картинки.
 
Вторая вещь, которая появилась, опять же, в рамках дальнейшей легитимизации процесса, вдруг выдвижение множества кандидатов. Ещё недавно они зачистили и слили Прохорова, причем, совершенно унизительным образом. Вдруг теперь, 12-го числа, когда срок уведомления ЦИК уже истек, Прохоров говорит: «А я хочу стать президентом». А в Избиркоме говорят: «Да, да, да, он оказывается, извещение ещё 9-го подал». 14 декабря Мизинцев, губернатор иркутской области, говорит: «А я тоже хочу быть президентом». Это тот Мизинцев, который из железных дорог, который ну, просто вернейший путинец, и оказывается тоже, что право уведомление в ЦИК, оказывается, было направлено 8-го. То есть, учитывая то, что у нас политический процесс устроен так, что не партия, не кандидат без одобрения Суркова фактически не может попасть в думу, ответ напрашивается сам собой.
 
И третья мера, которую принимают власти… То есть нам имитируют, что у нас будут выборы. Третья мера, которую принимают власти, вдруг, значит вот… Ещё недавно единоросы у нас были самые главные. Вдруг, у нас отдают комитеты и «КПРФ», и «ЛДПР». Вдруг, Путин произносит на прямом эфире, что партии смогут выдвигать своих кандидатов на губернаторов. То есть, такая сразу происходит монетизация оппозиции. Мне кажется, очень четвертая важная вещь произошла интересная. Это она произошла тоже тогда, когда три националистическое организации, это мистичным образом, успели подать заявки на проведение митинга на 24 декабря, на всех трех площадках. Васильевский спуск, Манежная и Сахарова, которая подавала заявку «Солидарность». Мистическим, потому, что заявка «Солидарности», была, по словам организаторов, подана в первые минуты установленного законом срока.
 
При этом ещё, насколько я понимаю, в Екатеринбурге, со слов самого Евгения Ройзмана, произошло ещё одно событие: на Евгения Ройзмана, завели уголовное дело. Но вот это как раз тот случай, когда националистический ресурс, как (НРЗБ), был заполнен. Потому что в общем, подать заявку на митинг, раньше тех, кто подал её в первую же минуту, можно только в том же случае, в котором задним числом вдруг срочно люди подают заявки на президентские выборы. То есть я не говорю, что сенатские правят в кремле. Я просто утверждаю, что количество азехов среди них зашкаливает. Собственно, было раньше у меня тоже множество интересных вопросов. Ну, например, вспомнила апрель 2008 года. Улица академика Королева, в квартире члена (неразборчиво) сильнейший взрыв, погибает он сам, погибает его приятель. Всего пострадали 4 квартиры. Ну, и конечно, у спецслужб, реальный вопрос должен был возникнуть: «Ребята, что же вы там с бомбой-то хотели делать такое? Где она должна была взорваться? И кто ещё кроме погибших, планировал теракт»? Вопрос, который имеет элементарные ответы. При случайном взрыве. Потому, что там все мобильники при трупе, все контакты. Ну, вспомним, как в прошлом году 31 декабря, взорвалась террористка. И тут же всю группу… Случайно взорвалась. И тут же, всю группу вычислили. Но, как-то так вот не среагировало ФСБ. Другой пример, Черкизовский рынок, 14 трупов. Взрывников берут, их руководителем оказывается экс-прапорщик ФСБ, Сергей Климук.
 
Август 2010 года, та же история. В Орле задерживают группировку реально террористов. Убивали кавказцев, подрывали там всякие милицейские участки. Руководителем оказался преподаватель орловской академии ФСО, а участниками его ученики. Вот как-то знаете, при всех недостатках Немцова, Милова, я не слышала, чтобы они рынки взрывали. И притом, знаете, вот во всех организациях, типа ФСБ, друг за другом стоит такой стук, что я как-то не представляю себе, чтобы вот преподаватель академии ФСО, никто не знал о его взглядах.
 
Ещё один пример, есть убийство адвоката Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой. Это убийство выполнено группой лиц. Они так же убивали Ивана Хуторского, судью Эдуарда Чувашова. Группировка состояла из революционеров – террористов, которые практически, теоретически подкованы были, ненавидели власть. Знаете, по странному какому-то стечению обстоятельств, они убивали не ментов, не взяточников, что по нынешним временам, бы им (НРЗБ) лавры зора. А вот не представителей власти почему-то убивали, а её оппонентов. Ну, и позднее, как в случаи судьи Чувашева, они убивали тех, кто их сажал. Это такая удивительная позиция нацистских зора, возможно собственно, объяснялось тем, что деньгами их снабжал, по некоторым показаниям, некий Сергей Сергеевич Николкин, связь которого, с движением местной, с кремлевской администрации, в рамках проекта управляемого национализма, была предметом особого расследования «Новой газеты». Ну, есть показания Илья Горячева, главы «Русского образа», которая фактически, была легальной частью организации. У них поминался ещё некто Леонид Симунин. Горячев, согласно его показаниям, знакомил этого Симунина с Тихоновым, на предмет выбивания денег с должников, на предмет покупки оружия. И который, по словам Горячева, курировал от администрации президента, и местных, и сам «Русский образ».
 
Понятно, что там не к тому, что там Сурков или Якименко, лично приказали Симунину и Никулкину, взять и убить Маркелова. Азефовщина всегда выходит из-под контроля. Я просто вот, как-то думаю, что в отсутствии азефовщины, террористы, вне зависимости от того, какой власти они придерживаются, каких взглядов они придерживаются, всё-таки, склонны убивать представителей власти, а не её оппонентов. Есть к тому же, ещё замечательная история с избиением Олега Кашина, которого пред этим пробивала пресс-секретарь движения «Наши», Кристина Потупчик. (НРЗБ) до сих пор не уволен. Это я не к тому, что Кристину Потупчик, стоит сажать. Ну что вы! Мало ли, пробивала и пробивала. Ну, человека избили. Случайно. Совпало. Бывает. Сажать без доказательств, человека нельзя. Но ведь увольнять-то можно без доказательств.
 
Это я, кстати, не к тому, что национализм плох. Наоборот, я же говорила, что есть два вида национализма. Национализм толпы, и национализм аристократии. Национализм духа, и национализм, ну, задницы. Вот национализм толпы – это: «Мы русские, с нами Бог». Это вот то, что несли. В том числе, и на митинге на Болотной. А с поляками, стало быть, дьявол. И с американцами, дьявол. С чукчами дьявол. И всех этих поляков и американцев, надо вырезать. Ну, с ними же дьявол, а с нами Бог. (Неразборчиво), ну, те же всё что угодно могут делать там. Грабить, пить, убивать, мы все равно великие, с нами Бог. Это национализм толпы. Национализм аристократии, национализм ответственности. Я - русский. Не мы, заметьте, а я. И я должен вести себя так, чтобы множить Россию. И насколько первый национализм омерзителен. А как, кстати, вообще, омерзительно любое движение, которое под любым предлогом, провозглашает вседозволенность, и богоизбранность человека, не налагая на него никакой ответственности.
 
(Неразборчиво) созидателен. Как собственно, созидательно любое движение, которое налагает на индивидуума обязанности, которые делают из него личность. И вот, мне как-то кажется, чрезвычайно симптоматичным, одновременно вот эта история с загадочной регистрацией митинга, которую потом переиграли, который потом всё равно, будет. И, скажем, уголовное дело против Ройзмана. Потому что если вот «Мы русские, с нами Бог», они представляют национализм первого рода, то Ройзман представляет национализм второго рода. Кстати, как и Навальный. Мне не всё нра... Хотя, я считаю, что с Навальным, национализм – это вообще, просто, его там как бы политический инструмент. Он понимает, что при всей большой популярности своей сети, у менеджеров, избиратели России, они, к сожалению, менеджерами не ограничиваются. И для того, чтобы достучаться до народа, нужна более грубая идея, нежели просто свобода. Так вот, мне не все нравится в Ройзмане. Мне там не нравится, например, что когда он пишет, что таджик торговал героином, он обязательно подчеркнет, что вот торговец был таджик. А вот если Ройзман пишет: «Мент торговал героином», он как-то вот национальность мента не указывает.
 
Ну, вот это разногласие второго рода. И я прекрасно вижу, что национализм Ройзмана - это национализм аристократа. Тот свод обязанностей перед Россией, который он ан себя взял. Ну, в общем-то, мало, кто несет. И вот мне кажется, что собственно, обилие азефов, среди нациков отвечает на вопрос, почему в России так много националистов первого рода, и так мало второго.
 
Собственно, это то, что можно сказать о кремлевских мерах пока. Как я уже сказала, они меняются на ходу, планы кремлевские. И, кстати, иногда это имеет совершенно удивительные последствия, вот, например, мы сейчас там все привычно хаем «Единую Россию». Ну кто же на ней, на родимой, не оттопчется? А вот я допустим, там, пару дней назад, выслушала взволнованный монолог депутата, который… Я за точность того, что депутат говорил, не ручаюсь, но звучало это примерно, так: «Слушай, эти негодяи кинули людей 3 раза. Кинули единоросов 3 раза. Один раз, когда «Единую Россию» слили в пользу «Общенародного фронта», и туда напихали каких-то, никому, не с кем не договаривавшихся людей. Потом, ну, ты смотри, ведь место в списке стоило пятерку. 60 человек не прошли. А 60 на 5, считай, 300 миллионов долларов пропало. Люди не довольны. Ты посмотри, почему они назначают Нарышкина? Потому, что к Нарышкину же никто не придет, и не скажет ему, «Давай деньги». А кто-то ещё заносил за посты председателя комитетов? И эти люди пролетели, потому, что большей частью, эти посты отдают другим». И вот приблизительно, такого рода взволнованные монологи. Я ещё раз повторяю, насколько они правы, но вот их очень интересно слушать. Потому, что вот не предвиденные последствия.
 
Теперь, что касается собственно оппозиции. Откровенно говоря, не хочется особо про неё говорить, потому, что, к сожалению, за эти дни, выяснилось, что… О нашей легальной оппозиции я вообще не говорю. Сколько там у нас сегодня партия «Яблоко» собрала на митинг? Полторы тысячи человек? Ну вот, собственно, ответ. Ну, помимо господина Явлинского, и господина Зюганова, который, как я уже сказала, сказал, что те, кто вышел на митинг, там вот… Агенты запада. У нас есть замечательный товарищ Лимонов, который сразу принялся людей звать… Звать людей, брать в Думу. Я даже процитирую господина Лимонова, о том, что он написал в своем «ЖЖ»: «Если бы не буржуазные вожди, уведшие десятки негодующих граждан, из центра города, граждане в этот вечер негодовали бы в здании Госдумы, или в здании ЦИКа. И то, что мы не победили сегодня, это вина буржуазных вождей, ребят (неразборчиво).
 
Ну, господин Лимонов, если бы кто-то попытался взять Госдуму, то было бы то же самое, что сейчас в Казахстане. И, собственно, у меня такой вопрос: кто, по мысли Лимонова, должен был брать Госдуму? Вот я, например, или там Леонид Парфенов, или Борис Акунин, который на митинг-то пришли. Знаете, мой приятель бизнесмен, мы с ним вместе пошли на площадь революции, кстати, сначала. Потому, что там нас ждало ещё 10 его приятелей, которые никогда не ходили на митинги. Тоже бизнесменов. И вот как-то знаете, мы Госдуму не собирались брать. Потому, что толпа состояла, за исключением небольших инородных вкраплений, вот с этими националистическими и прочими флагами, (неразборчиво) процентов из молодых менеджеров. Грубо говоря, это было российское третье сословие, это была буржуазная толпа, и именно поэтому… Потому что у этих людей на плечах была голова, а не граммофон, они как-то не собирались брать Госдуму, для удовольствия товарища Лимонова. И если товарищу Лимонову кажется, что шанс упущен, мог (неразборчиво) пройти и взять Госдуму. Со всеми там тремя, или пятью сотнями своих сторонников.
 
Вот я могу сказать, что на это митинге, я сделала ровно то, что хотела. Я не уверена, что на митинг 24 декабря придет столько же. Я сразу должна сказать, что я не приду, потому, что я 22 улетаю. И да, мы ничего на этот раз, не добьемся. Кроме пересмотра там двух участков, в Усть-Задрищинске. И следующий митинг будет только после выборов Путина президентом. Потом, всё опять сорвется. Но, вот… Не знаю, можно говорить я, мы… Вот некое российское третье сословие. Виртуальная партия Навального. Мы показали правящей клептократии, что если она хочет спасти Россию от революции, не надо сливать Путина. Кстати, сразу после этого митинга, вышло понедельничное интервью (неразборчиво), которое показывало, что значительная часть элиты, что-то поняла.
 
Вот я надеюсь, вслед за Борисом Акуниным, повторю, что по жизни, диктатуры Путина не будет. А самое главное, мне кажется, да? Вот сейчас оппозиция начала ссориться между собой, и важно понимать две вещи. Мы привыкли считать, что поединок, или революция, или война, это когда сходятся две силы, и из них побеждает самая эффективная. Вот сейчас, мы видим немножко другое, что в реальной жизни, часто бывает по-другому, и заключается в том, что сходятся две неэффективные силы, и побеждает так, которая менее неэффективна. А вот достаточно неэффективны действиями власти могут быть, достаточно неэффективны могут быть действия оппозиции.
 
Самое главное, как я уже сказала, заключается в другом. Что помимо власти и структурированной оппозиции, есть рассерженные граждане. Они будут делать то, что не предусмотрено не властью, не оппозицией. Они будут ломать планы. И на самом деле, очень много вещей зависит не от того, что сделает власть, или от того, что сделает оппозиция, от глубинных титанических процессов, связанных… Ну, в том числе, прежде всего, с падением цены на нефть, вероятном. Или точнее, с глобальным экономическим кризисом. Потому, что я вообще-то думаю, я об этом буду говорить уже в заключительных программах на этот год, что мир ждет очень не спокойное будущее в ближайшие пару лет, что… Ну, то есть, не знаю, когда этот кризис возродится, но что то, что произошло сейчас, кризис отложен. Пожар заливают деньгами. И то, что мы имели в случае, с (неразборчиво), американских облигаций. Ну, просто то, что может произойти с еврооблигациями, то, что может произойти с европейскими банками, просто (неразборчиво), перед этим бледнеет.
 
И ещё, парочка вещей, которые я хочу сказать. Ну, вот у меня тут довольно много вопросов, про выступление Владимира Владимировича. Кто-то мне замечательно, одна из женщин по эсэмэске мне написала, что типа вот после выступления Владимира Владимировича, мой муж отказывается пользоваться презервативом теперь. Что делать? Так вот, мне, конечно, как и многим другим. Собственно, я тут не одинока. Показалось, что Владимир Владимирович, немножко в астрале. И больше всего, меня потрясли очень в его словах, две вещи. Как Маккейн сидел в яме американцев и сошел там с ума. И как Каддафи убил американский спецназ. Потому, что я попыталась представить себе, вот в какой ситуации были сказаны эти фразы, и я представила себе следующее, что информация нашими правящими кругами, черпается… Ну, я уж не говорю из интернета. Из интернета там типа, её черпать не правильно. И даже не из секретных докладов. Вы знаете, вот такое застольное… Богатый, накрытый стол, сидит во главе стола босс, сидят его шестерки, и вдруг, там одна из шестерок говорит: «Слышь, Босс? Ты слышал, что этот гад Маккейн тебя как назвал»? И там молчание, а потом другая шестерка говорит угодливо: «Ага, да он там в яме сидел, он там с ума сошел. Гы, гы, гы».
 
Это мне кажется, важный момент. Вот та атмосфера коллектива, где рождаются подобные шутки. Это не индивидуальная шутка, это вам не Шендерович, это такая, коллективная шутка, которая дает много повода для веселья. Только если все собеседники, вот разделяют некую атмосферу. Вот представляете себе там, сидят фашисты за столом: «Слышали, а у русских, есть летчик Марясьев, без ног летает. Да он без ног там 100 километров полз. Кто полз без ног 100 километров, тот ума лишился. Ха-ха-ха-ха». Вот, это важно. Это морально важно. Вот проверяйте себя на реакцию. Голливудский фильм, сидит человек в яме. Голый, растерзанный. Над ямой стоит группа товарищей, тыкает в него палкой, и говорит: «Ты не знаешь то, что тот, кто сидит в яме, тот с ума сходит». Вот прикиньте, кто в этой картинке герой, а кто злодей?
 
Или вот эта вот история про Каддафи, которого убил американский спецназ. Ну, вопрос, откуда Владимир Владимирович, решил поделиться с нами этой новостью? И такое впечатление, что он эту новость взял…Ну, скорее всего, даже не из застольной беседы, из какого-то доклада секретного. Вопрос в качестве секретных докладов, что ему представляют. Что представляете, как на самом деле-то было дело? Вот, оказывается, там летали американские беспилотники, они разбомбили колонну. Потом, американский спецназ вызвал толпу, и толпа разорвала Каддафи. А мы-то, думали, это никакой не народ, это всё Америка злоумышляет против Каддафи. Это довольно страшно. Потому, что с одной стороны, ты понимаешь вот атмосферу, в которой человека держат такого рода секретные доклады, когда докладывают то, что человек хочет услышать. И либо, вот в этих беседах, когда возникает синдром испорченного телефона, и когда собеседники поддерживают друг друга, вовлекаясь вот в некий такой душевный настрой. Вот сидит компания за хорошим столом, там: «Слышали? Они белые ленточки повесили. На контрацептивы похоже. Ха-ха-ха»! Ну, понимаете… Ну, как? Потому, что это такая, (неразборчиво) шутка, потому, что в любом месте, где эту шутку можно отбить, сразу же скажут: «Так, если это ленточки – презервативы от СПИДа, то это кто же у нас СПИД-то? От кого эти презервативы»?
 
Это мне кажется… Почему я собственно об этом говорю, потому что вот та речь, с которой выступал Путин, и которая являлась попыткой его легитимизации, как я уже сказала, центральная – это будет тема власти. Она с одной стороны, понятно, что государство будет всё делать, чтобы легитимизировать президентские выборы, а с другой стороны, система в какой-то момент, мы видим, уже работает против себя. Всего лучшего, до встречи через неделю.
http://www.echo.msk.ru/programs/code/839938-echo/#video