Код доступа с Юлией Латыниной.

Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. Юлия Латынина, «Код доступа», +7 985 970-45-45. Умер Василий Алексанян. Буквально несколько дней назад читала я замечание какой-то суки, что, вот, дескать, боролись-боролись за освобождение Василия Алексаняна и говорили, что он при смерти, а он все никак не помирает и не помирает. Ну, сука может быть счастлива, Алексанян помер. Находился он в тюрьме, потому что отказывался давать показания на Ходорковского как заложник. И самое страшное в этой смерти и в этом заключении, ведь, заключается в том, что Алексаняна арестовали после того, как он согласился возглавить ЮКОС, ну, точнее, остатки ЮКОСа. И самое поразительное, что, ведь, он возглавил не сам по себе, а договорившись с частью силовиков. Ничего абсолютно плохого в этом нету, это совершенно правильно пытаться договариваться. Бизнес – это искусство компромиссов, это искусство договариваться. Он договаривался, чтобы спасти то, что можно было спасти от компании. Но оказалось, что договариваться с этими ребятами нельзя, оказалось, что те, с кем он не договаривался, во-первых, побыстрее его арестовали, а во-вторых, сделали неправильный вывод, что если уж человек договаривается, то, значит, в тюрьме уж он все расскажет. И тут оказалось, что человек... Бизнес – да, это искусство договора, человек готов договариваться о том, чтобы спасти остатки компании, это правильно и хорошо, но человек никогда не будет предавать друзей и предавать тех, кто не заслужил предательство даже в тюрьме. И поэтому Алексанян умер.
 
Поддерживаю, конечно, историю о том, чтобы прибавить людей, виновных в гибели Алексаняна преждевременной, к списку Магнитского, чтобы сделать список Алексаняна по аналогии. Потому что мы видим, что единственное, что действует на этих ребят, - это невозможность посещать свои виллы на Западе и свои банки в Швейцарии. И боюсь, что списки по такого рода делам будут расширяться, пока в них не войдет, страшно подумать, кто в них может войти и кто будет стоять во главе списка.
 
День рождения Путина был 7 октября, связанный навеки уже с еще более значительным событием, случившимся в этот день, с убийством Анны Политковской. Как и ожидалось, Следственный комитет по этому случаю произнес какие-то слова, обещает предъявить новые обвинения предполагаемому организатору – напомню, что это Лом-Али Гайтукаев, это один из лидеров Лозанской преступной группировки, специализировавшейся на совершении заказных убийств, племянники которого, а именно Рустам Махмудов, Джабраил и Ибрагим по мнению следствия являлись непосредственными исполнителями, точнее, пулю в голову всадил, по мнению следствия, Рустам Махмудов. Это человек, который, судя по всему, который, несмотря на то, что он находился в розыске за похищение человека, жил в Москве по фальшивому паспорту на имя другого человека, Наиля. Несмотря на это, он летал по этому фальшивому паспорту со своим куратором (видимо, Рустам был агентом ФСБ) Павлом Рягузовым на опознание какого-то чеченца в Ростов.
 
Братья его тоже. Достаточно сказать, что Джабраил, который все время посещал мечеть и там усердно молился, и получал от своих единоверцев смски типа «Наша вера в Коране, наша сила в имаме, мы – мусульмане», одновременно поздравлял этими смсками подполковника ФСБ Павла Рягузова с днем чего-то там, по-моему, 9 мая (хорошо, что не февраля).
 
Напомню, что обвинение предъявлено еще менту Дмитрию Павлюченкову, который является одним из соорганизаторов убийства и который, собственно, организовал по версии следствия слежку за Политковской. И хочу сказать вот что. Что Анна Политковская всю жизнь писала о чеченцах и защищала чеченцев. Убили ее чеченцы.
 
Анна Политковская была лучшим и честнейшим нашим правозащитником. Правозащитники сделали все, чтобы оправдать ее предполагаемых убийц. Во время первого процесса над братьями Махмудовыми правозащитники просто, вот, на слезу исходили. Я помню статьи Зои Световой о том, как Джабраил Махмудов... «Правда ли, что Джабраил Махмудов, - спрашивала Зоя Светова у адвоката Мурада Мусаева, - правда ли, что Джабраил Махмудов считает, что, вот, если он будет объявлен убийцей Политковской. то бесчестье падет на весь его род?»
 
И теперь в связи с изменившимися обстоятельствами, новыми обвинениями у нашей либеральной общественности, которая привыкла считать, что если кто-то сидит на скамье подсудимых, значит, он не виноват, соответственно, 2 варианта поведения. Либо придется, все-таки, признать, что братья Махмудовы имеют прямое отношение и являются, в частности, исполнителями убийства, либо придется также зачислить в число невинных жертв режима Лом-Али Гайтукаева, специалиста по организации заказных убийств, подполковника или полковника (я забыла) Павлюченкова, который, опять же, специализировался на том, что за деньги организовывал слежку за теми людьми, которых потом убивали. Ну и прочих персонажей этой малоаппетитной истории.
 
+7 985 970-45-45. Первую неделю в суде города Лондона рассматривают иск Березовского к Абрамовичу на 5,5 миллиарда долларов, о котором я вкратце говорила на прошлой передаче и на прошлой передаче (я уже напоминаю) говорила, что как-то странно: все гадают, отчего Борису Березовскому это нужно, ответ очень простой: «Ради денег».
 
То есть надо понимать, что Борис Березовский – это не политик, это бизнесмен, который зарабатывает деньги. Процесс для него – средство зарабатывания денег. Инвестируем в адвокатов очень дорогих, и столько-то имеем на выходе. Если бы на выходе не было ничего кроме морального удовлетворения, я вас уверяю, Борис Абрамович этим делом бы не занимался.
 
Второе, что видно по этому процессу (я думаю, что все, кто хотел, к этому моменту внимательно прочли тезисы Бориса Абрамовича, которые он изложил на 25 страницах очень внятно, хотя иногда с некоторыми вопросами), так вот видно по этому процессу, что Борис Абрамович – потрясающий стратег. Что у Березовского, действительно, стратегическое видение ситуации, что он планирует не на годы – на десятилетия, кстати, в отличие от нашей кремляди.
 
И что я имею в виду? Вот, есть иск, в котором Борис Березовский утверждает, что он продал свою долю в ОРТ и Сибнефти ради освобождения дорогого друга Николая Глушкова, который, напомним, был взят заложником, посажен и не освобожден даже после того как ОРТ продали. Надо сказать, для меня это сомнительно, потому что не то, что Борис Абрамович не был способен на широкие жесты (нет, способен), но миллиарды долларов ради дорогого друга? Ну, как-то, вот, сложно поверить, тем более что уж как-то можно было формализовать процесс. И если ты меняешь долю в ОРТ на свободу Глушкова, ну, можно было добиться, чтобы его выпустили.
 
Тогда возникает естественный вопрос. Ну, а, вот, что ж тогда Борис Абрамович и Бадри продают свою долю? Напомню, это доля в ОРТ за 175 миллионов долларов (а они просят значительно больше 300), Сибнефти (напомню, они продают за миллиард и 300 миллионов, а просят 2,5) и в Русале (это 450 миллионов долларов). Напомню, что за аналогичную долю Абрамовича Дерипаска заплатил 1,75 миллиардов. То есть чего же они продают, если они продавать не хотели? Вот, они ж могли сразу обратиться в лондонский суд в том же самом 2001 году: «Вот, отбирают, ребята».
 
И ответ содержится в самом иске, потому что у Березовского не было абсолютно никаких легальных поводов обращаться в суд, у него была такая старая советская привычка: он всегда как еврей-цеховик, который дом, шубу и машину записывает на жену, записал все свои акции на Абрамовича. И в иске самом говорится, что все договоренности о том, что Березовскому и Патаркацишвили принадлежат 50% Сибнефти и 25% Русала, носят исключительно устный характер. Вот, на прошлой передаче я говорила об иске Михаила Чернова, у него хотя бы какая-то бумажка была, ну, хоть на салфетке было написано, что, вот, Дерипаска платит ему 250 миллионов в счет доли и обязуется выкупить остальное при таких-то, таких-то условиях. У Бориса Абрамовича даже такой бумажки не было. То есть единственной бумажкой, которая стала подтверждать наличие доли Березовского в Сибнефти и Русале, оказалась бумажка о продаже этой доли. И без этой бумажки даже в английском суде при всем его стремлении разобраться в деле по существу говорить было бы не о чем.
 
Ну, вот, Березовский пишет, что в мае 2001 года заплатили за нашу долю в Сибнефти 1,3, а мы просили 2,5. И, вот, представляете себе? Березовский подает этот иск в мае 2001 года, и в английском суде с его прецедентным правом судья спрашивает: «А кому принадлежит компания?» Ответ: «Абрамовичу». Все акции, почему-то признает сам Березовский, находятся на Абрамовиче с 1997 года, то есть задолго до всяких Путиных, когда Березовский был в самом соку, когда он был крестный отец Кремля по выражению Пола Хлебникова. Финансировал Березовский компанию? Нет. Управлял? Нет. В чем смысл его претензий? Объясните, вот, малейшую бумажку, на основании которой Березовский может претендовать на то, что он – акционер Сибнефти. Помогал при создании? Абрамович это не отрицает: «Да, помогал, а я ему там за это чего-то заплатил».
 
Или, опять же, идем дальше. Березовский начинает объяснять, почему у него отняли компанию. Он говорит: «Отнял Путин по политическим мотивам». Дальше суд спрашивает: «Простите, а кто такой мистер Путин? И у кого он чего отнял?» 2001-й год, нет ни посаженного Ходорковского, ни отравленного Литвиненко, ни убитой Политковской. Ну, НТВ отняли. Знаете, там сложная история, там кредит, там еще надо доказывать. Дальше следующий вопрос: «А кто такой Борис Абрамович?» В 2001 году, ну, он как-то, знаете, еще репутацию оппозиционера и борца за свободу – она с него, ну, как со свежепокрашенной машины быстро слезала. Опять же, крестный отец Кремля, которого из Кремля выкинули.
 
То есть что я хочу сказать? Именно этот иск дает нам ответ на вопрос, почему все предыдущие 10 лет Борис Березовский изображал из себя политика и руководствовался принципом «Чем хуже, тем лучше». Именно для того, чтобы обосновать иск. Потому что Березовский, действительно, блестящий стратег, и в тот момент, когда он поссорился с Путиным, точнее, когда Путин его отодвинул в сторону, стратегия Бориса Березовского стала состоять из нескольких важных пунктов. Во-первых, продать свои акции по какой угодно цене, чтобы формально закрепить наличие своей доли в Сибнефти и Русале. Второе, закрепить за собой репутацию борца с Путиным №1. То есть, извините, получается, что когда Борис Абрамович рассказывал, что дома в Москве взрывал Путин, он делал не для того, чтобы вставить Путину шпильку, он это делал для того, чтобы обосновать иск. Точно так же, как все эти истории с финансированием Рыбкина, со швырянием билета Государственной Думы на стол. И, в-третьих, стратегия состояла в том, чтобы ждать. Потому что Березовскому, я думаю, раньше других, действительно, стало ясно, что представляет собой режим. Было ясно, что чем больше отберут в Кремле компаний у других, чем больше Путин будет походить на диктатора, тем больше почва будет для иска.
 
Вообще я тут замечу, обратите внимание на такую важную вещь. Путин никогда не отворачивается на друзей. Это не достоинство – это ровно та психология мафиози, которая превратила Россию в вотчину путинских корешей. Но так получилось, что Березовский, действительно, помог Путину стать президентом. Да, он преувеличил размер помощи, да, он бегал где-то там перед парадом как петушок, да, он пользовался именем Путина, да, он подставлял Путина. Но есть огромное количество людей, которые подставляли Путина не менее жестко (ну, вспомним, например, банкира Пугачева, который в 2003 году затеял баллотироваться... Вернее, его партнер Веремеенко затеял баллотироваться в президенты Башкирии, хотя там был прямой запрет Путина, типа «Пусть Муртаза будет»). Но все вот эти люди были в лучшем случае, если они очень надоели, были отдалены от царствующей особы – там были распоряжения типа «Больше не приводите и не говорите мне об этом человеке».
 
Ну, если Березовский не обострял, мог бы продолжать делать бизнес в России. Да, не сверхдоходный, тихий такой, нормальный. Проблема в том, что нормального бизнеса Березовский делать не может. Он может делать только сверхбизнес, мега-проекты, стратегический бизнес. Он делал сверхбизнес на близости к власти. Его отдалили – он решил сделать сверхбизнес на борьбе с властью. И этот суд, надо понимать, это сверхбизнес.
 
Я могу привести альтернативный пример. Владимир Гусинский – это человек, который делал абсолютно гениальный медиа-проект. Власть подрезала его на взлете. Еще бы 2 года, Гусинский стал бы русским Мэрдоком, он стал бы абсолютно недосягаем и по капиталу, и по устойчивости, и по качеству того, что он делал. Это были не бумажки, это был реальный бизнес.
 
Гусинский никогда не был другом Путину, у Гусинского отобрали НТВ. Гусинского, действительно, закрывали в тюрьму. Гусинский, заметьте, не обострял и не обостряет. И он (это известный факт) продолжает делать бизнес в России. Гусинский выбрал стратегию, которая называется «делать бизнес». А Березовский выбрал другую стратегию – делать суд, делать войну, победитель получает все. И в ходе исполнения этой стратегии он много раз казался шутом, демагогом... Ну, оказалось, что шутовство – это стратегия. Оказалось, что инвестиции в Рыбкина и Литвиненко теоретически могут принести свыше 5 миллиардов долларов.
 
И иск Березовского, повторяю, имеет очень высокие шансы, потому что несмотря на все противоречия, несмотря на все молчание, есть простой факт: у Березовского были доли в компаниях, эти доли в компаниях забрали и при этом ему угрожали. А вопросы там типа «А за какие копейки вы купили Сибнефть?», это все лирика, потому что российское государство не предъявляло иск Березовскому и Абрамовичу в Лондоне о неправильной приватизации Сибнефти. Так что иск (и это мое мнение) Березовский выиграет. По крайней мере, большие шансы.
 
Вопрос в другом – в сумме компенсации. Потому что тут, конечно, позиции Березовского более слабые. Опять, я же читаю сам иск, он в иске пишет, что ОРТ приносило убытки в размере где-то там 200 миллионов долларов в год, и после того, как Березовский забрал ОРТ, тоже продолжало приносить убытки, хотя и меньше. Дальше он говорит, что у него это предприятие забрали за 175 миллионов долларов, а он не хотел его продавать. Вопрос: как доля в предприятии, приносящем убытки, могла стоить 175 миллионов долларов? Арифметический вопрос.
 
Опять же, та же самая Сибнефть. 50% акций выкуплены за 1,3 миллиарда долларов, а Березовский говорит, что по его мнению она стоила 2,5 миллиарда долларов. А если считать по тем 13 миллиардам, которые Абрамович получил за продажу Сибнефти Газпрому, то вообще выходит 3,9 миллиарда долларов. И, кстати говоря, это очень забавно, потому что это круто. Мы же понимаем, что 13 миллиардов долларов Сибнефть не стоила. Есть большие подозрения, скажем так, что Абрамович этой ценой поделился, и теперь, значит, цена того приварка тоже входит в то, что у Абрамовича просит.
 
Ну, я сейчас о другом. Простите, но на залоговом аукционе (и это тоже пишет Березовский) Сибнефть была выкуплена за 100 миллионов долларов, 51%. Так, как же эти 50%, которые были выкуплены за 100 миллионов долларов, могут стоить теперь 2,5, а, Борис Абрамович?
 
Вот эти цифры, как я уже говорю, там, 200 миллионов долларов убытков, 100 миллионов долларов цены – это в самом иске. И совершенно не исключено, что лондонский суд скажет: «Да, Борис Абрамович, у вас забрали бизнес, с этим никто не спорит – кровавый режим увел за копейки, вы хотели 2,5, вам дали 1,3. Ну, вот, вы же говорите, что вы компанией не управляли? Ну, ни копейки денег вы в нее не инвестировали, купили за 100 миллионов. Ну, вот, мы считаем, что вам нанесли материальный и моральный ущерб на 50 тысяч долларов. Потрудитесь получить».
 
+7 985 970-45-45. Короче говоря, тут у меня был вопрос о том, куда катится Европа и куда катится евро. Как раз так получилось, что сразу после прошлой передачи я спешно свалила в Италию на презентацию своей книжки, и была, собственно, в Италии как раз в тот момент, когда Мудис объявило о снижении кредитного рейтинга в Италии. Причем, было очень смешно: открываешь газету «Ла Република», сверху какая-то история душераздирающая о том, кто у кого чего украл, снизу история тоже какая-то семейная, а посередине... Ну, я не могу сказать, что уж совсем мелким шрифтом, потому что на первой странице и средним шрифтом: «Ну вот у нас тут еще, знаете, кредитный рейтинг снизило».
 
А вообще должна сказать, что у меня было потрясающее ощущение, потому что я впервые в своей жизни ловила себя на том, что я не завидую Европе. Вот, по-моему, пару месяцев назад была я в Пекине, месяц, по-моему, и, как я сказала, Пекин – паршивейший городишка, хуже Москвы. Экология чудовищная, улицы задымлены, бегать невозможно. Вдобавок, как ни странно, с исторической точки зрения Пекин малоинтересен, потому что, несмотря на несколько тысяч лет истории Китая, Пекин – это столица маньчжурских завоевателей, которые построили этот свой запретный город, а вокруг, ну, были, наверное, земляные хаты. Потому что, ну, так устроено государство в отличие от Лондона, в отличие от той же Италии, где там на каждом шагу даже не важно, что там развалины, а, вот, этот собор построила одна гильдия, этот собор построила другая, вот тут вам одна пьяцца, а вот тут вам городская ратуша, и в каждом крошечном городишке такая пьяцца, что просто загляденье. И я бегала по вот этому загаженному Пекину, чувствовала, что я жутко завидую Пекину и жутко завидую Китаю. Потому что Пекин – ну, он, как, действительно, Лондон в XIX веке. Смог в Лондоне был тоже. Если кто не знает, почему Лондон из кирпича в XIX веке строили? Потому что смог съедал все остальное, от дерева до стали.
 
И вот бегаю я по Милану, по Турину – это все фантастическая, замечательная экология. Вдоль речки По. Там я спрашиваю своих друзей в Турине: «Ребята, а чего у вас такие вентиляционные решетки? Таких много и там внизу чего-то гремит, поезда метро ходят. Зачем вам эти решетки?» Они мне отвечают: «А вообще-то это старые римские дороги». И как я уже сказала, где пьяцца, где палаццо.
 
Я чувствую, что я не завидую Италии и дико завидую Китаю. Италия – она, как известно, разделена на Северную и Южную, и Южная Италия – то место, где господствует Мафия, а Северная Италия – это то место, где господствуют профсоюзы. В течение десятков лет Северная Италия финансирует Южную, то есть мафию. Причем, неправильно сказать, что эти деньги укрепляют власть мафии – эти деньги создали мафию как деньги ООН создали Хамас, потому что современная сицилийская мафия, ну и, соответственно, и Ндрангета, и Каморра – они родились не в XIX веке, в Сицилии это родилось в 60-х годах, когда правительство в целях подъема экономики стало закачивать огромные деньги, халяву на развитие местной инфраструктуры, и началось вот то, что называется «разграблением Палермо», реконструкцией Палермо мафией на бюджетные деньги.
 
Сейчас, собственно, вопрос финансирования мафии вместо Северной Италии берет на себя Евросоюз, на Южную Италию выделено, по-моему, 43 миллиарда долларов Евросоюзом, в связи с чем на Сицилии сейчас один из самых популярных бизнесов – устройство ветряков. Не важно, куда эти ветряки идут и дают ли они на самом деле энергию, а важно, что мафия и борьба против глобального потепления – они нашли друг друга. Перерыв на новости.
 
http://echo.msk.ru/programs/code/818659-echo/#video