В «ОБЕЗДОЛЕННЫЙ НАРОД» УЖЕ НЕ ПРИНИМАЮТ

И это хорошо. Поскольку у народа появился шанс стать менее обездоленным. Но я обязательно расскажу, кто и как не принял лично меня в ряды «обездоленного народа».
Впрочем, обо всем по порядку. У вас, уважаемые читатели-собеседники, наверное, уже в глазах рябит от комментов, в которых группа лиц (одно, «дежурное» по ОРД, лицо?) пытаются вас убедить: никакого народного протеста нет, на Крещатике в эти дни у Печерского суда «за деньги» мучится на жаре «полторы старушки». Давайте сделаем вот как. Я раскрою блокнот, страницы которого исписаны вчерашними впечатлениями с места события, и предложу вашему вниманию несколько картинок, которые видела собственными глазами. Потом – поделюсь своими выводами, на бесспорность коих не претендую. А вы (те из вас, кто вчера не был на Крещатике), имеете возможность картинки перепроверить: спросите, правду ли увидел журналист, у своих знакомых, которые на Крещатике были, и которым вы доверяете. Вот тогда-то и сделаете СВОИ выводы. Захотите – поделитесь ими на форуме. Лгунов и провокаторов мы таким образом с форума окончательно не выведем, но будет легче разобраться «кто есть ху».
Организованных колонн, групп, стоящих исключительно по принципу партийной принадлежности, здесь нет. Более того, партийные флаги («Батьківщини», Партии «Реформы и порядок», Европейской партии, Народного Руха Украины) не являются той основной деталью, которая подчеркивает: происходит «мероприятие». Основная деталь, как бы некрасочно с точки зрения стилистики это не звучало – «много людей». Точно таких же разнообразных, различных по возрасту, полу, манере одеваться, как вы видите на улице, в общественном транспорте, в магазине, и т.п. Просто здесь эти люди, все вливающиеся и вливающиеся в громаду, по одному, по двое, трое, пятеро, сплочены неким общим чувством. Кстати, так же, как и на бессмертном Майдане-2004, в очень тесной толпе не испытываешь ни страха, ни дискомфорта. Воистину, современные украинские революции – революции с улыбками, здесь наблюдается удивительная атмосфера, которой иной раз так не хватает в повседневности. Атмосфера взаимной доброжелательности, проявляющаяся в мелочах: потесниться, чтоб и другие прошли, молча поддержать под локоть незнакомца, споткнувшегося о чью-то «нечаянную ногу», незнакомцу же предложить влажную салфеточку, если он рукой смахивает августовский пот со лба. Вот – с молодыми родителями стоит серьезный «мэн» лет четырех, головенку охватывает бумажная ленточка с надписью «Кияни проти політичних репресій». Я не знаю, разумно ли с точки зрения педиатрии брать такого малыша в тесноту, да и неизвестно, что и в какую минуту прикажет потерявший голову от собственного бессилия режим «беркутам», выстроившимся рядом с людьми… Но одно можно сказать с полной уверенностью: и в малом, и в большом этот ребенок научится здесь только хорошему.
Написала – «много людей». А сколько это, «много»? И вообще, каков критерий «много» или «мало» для начала массового народного протеста под открытым небом? БЮТ привел журналистам цифру: в акции 8 августа приняло участие около 5 тысяч человек. Этой же цифрой оперируют издания определенного розлива для того, чтобы употребить заголовок «Майдан не состоялся». Человек, чей профессиональный глазомер в данном случае не вызывает сомнения, назвал мне несколько другую цифру, к полудню здесь было около 8 тысяч. Пять ли, восемь ли, разница невелика. Но главное не в точности цифры, а в трактовке классической коллизии: стакан наполовину полон или наполовину пуст? Как по мне – наполовину полон. Потому что на Крещатике не стоит партийно заангажированный пикет в поддержку Тимошенко. Здесь собираются обычные люди с накипевшими претензиями к режиму. А значит, их количество будет неуклонно возрастать. Попросту, у этих людей теперь есть куда идти, где почувствовать локоть единомышленника, ни с чем несравнимое общее дыхание. О том, чтобы этим сотням тысяч людей (их столько в измученной янучарством стране) было куда идти уже сегодня, а не, скажем, осенью либо зимой, режим позаботился сам, устроив бездарное, с дутыми обвинениями, судилище над Тимошенко, а потом и вовсе грубо и безосновательно арестовав ее.
Не позаботиться ли режим завтра о том, чтобы нам как раз было некуда идти с протестными настроениями? Знаете ли, прогнозировать действия «взбесившегося бульдозера» с точки зрения логики, конечно, бессмысленно. Но если количество протестующих ЕЩЕ мало для того, чтобы назвать это массовым Майданом, то оно УЖЕ велико для того, чтобы безнаказанно, на глазах у всей страны и мира, «рассредоточить» этих людей на основании судебного запрета на акцию. Знаете, когда во время вечернего вывоза одной Тимошенко двумя автозаками из здания Печерского суда люди рванули на проезжую часть и хоть ненадолго, но перекрыли Крещатик, это было убедительно. Кстати, никакие злокозненные оппозиционные нардепы не «повели за собой отряды». Под колеса хлеснула спонтанная, мощная волна. В случае силового разгона акции прольется кровь? Не приведи, Господи. Но если режим решится на такой сценарий, ему точно – кирдык. Не в хоть сколько-нибудь отдаленном будущем. В тот же день.
В тесноте Крещатика десятки рук тянутся к небольшому пакету: какой-то парень раздает желающим бело-сердечные целлофановые ленточки. Революция-2011 обрастает символикой. Да-да, и в 2004-м лично я предпочла бы оранжевому – цвета государственного флага, и сейчас тоже. Но если в 2004-м оранжевые ленточки стали знаком всенародного протеста, с ними мы не допустили масштабнейшего надругательства над реальными результатами нашего голосования, то пусть у революции-2011 будет тот символ, который спонтанно родился на данном этапе. Новорожденная символика, кстати, пользуется ажиотажным спросом и вне крещатицкого «Майдана». Возвращаюсь домой на метро, ленточка завязана на пуговице рубашки. Четверо милых девчат вначале шепчутся между собой, а потом решаются: «Продайте пожалуйста!» Отшучиваюсь: «Такое не покупают, а в бою берут». Потом отдаю свою, и две, припасенные для пожилых соседей. Четвертой не хватает. Но глядите-ка, в вагоне — еще один «оттуда». У мужчины ленточка повязана на руке, он отдает ее обделенной девушке. Не забываю о «наблюдательских обязанностях» журналиста. И встречаюсь с доброжелательными, теплыми взглядами пассажиров, видевших эту сценку. Как в 2004-м…
Революция-2011 прирастает майданным фольклором. Какая-то женщина на Крещатике, не в микрофон, не для всеобщего скандирования, а для стоящих рядом, задорно декламирует: «Україні – Юлю, Януковичу – дулю!». Народ одобрительно смеется. А что? Мне тоже нравится. Заметьте, не «Юле – Украину», а вот именно так.
И все же, можно ли сказать на вот этом фоне (бело-сердечном, то есть БЮТовском и стихотворном, где имя «во первых строках»), что акция протеста происходит исключительно с целью освободить Юлию Тимошенко? Мол, если под давлением и всеукраинской, и мировой общественности раскроются двери Лукьяновского СИЗО, ЮВТ окажется на свободе, а то и дутый судебный процесс как-то спустят на тормозах, народ вздохнет с окончательным облегчением, исчерпав свои претензии к нынешней нелегитимной власти? Есть основания считать, что дело обстоит не так. Вот – в пикете на Крещатике мужчина, держащий самодельный плакат: «Справжні державні злочинці – Янукович і Азаров! Вони сидітимуть за 110-ю і 111-ю статтями ККУ». Этот плакат не изготавливала никакая политическая сила, никто не совал его в руки с «наймом» подержать столько-то часов. Так думают украинцы. Не сегодня – так буквально завтра, послезавтра, они скажут это и подобное намного громче и массовее.
Да, а как это меня не принимали в ряды «обездоленного народа»? А вот как. На Крещатике, видите ли, по прежнему находится Калашников, и… Вот кто с ним, я и пыталась выяснить в качестве гражданина, не журналиста. Это мероприятие слишком слышно, но практически не видно. Слышно – потому что свои «усилки» они включили на громкость, от которой реально начинает ломить уши, и это явное нарушение норм здравого смысла и медицинской безопасности. А не видно – потому что поди разбери, что на самом деле за замкнутой прямоугольной «коробкой» черных щитов, на которых написано «Тимошенко – к ответу!», сам Калашников или аудиозапись. Что ж, воочую увидела будни пикета противников режима, так же непредвзято посмотрю и на сторонников, подумала я, но не тут-то было. «Коробка» оказалась изготовленной не из лозунгов (ими она просто декорирована), а из «казенных» металлических щитов, такими же милиция выгородила проезд для автозака от суда. Милиция же это замкнутое сооружение и охраняла. Из-за ограждения доносился голос Калашникова, требующий «от имени обездоленного народа» наказать Тимошенко. За неимением никаких других живых существ на этом мероприятии, с просьбой пройти туда я обратилась к милиции. Мне ответили буквально следующее: «мы не знаем, что там. За все отвечают «они» (кивок рукой за глухой металлический щит). Просилась я долго и жалобно, как и подобает представителю «обездоленного народа», была, кстати, безо всякой символики, без «подозрительной» вышиванки, без фотоаппарата либо видеокамеры. Наконец в узкой щели меж щитами появилось двое ну, очень молодых, парней. «Что вам, женщина?» — «Хочу на пикет!» Один из собеседников почему-то густо покраснел: «Вы шо, женщина, какого вам пикету?». Я не стала объяснять ему, что «пикет» не относится к словам, которые воспиталка детсада когда-то запрещала повторять как «нехорошие». Я сказала: «ну, вы же стоите, вот и я…» Он задумался: «Стоим? Ну, это, типа, обстоюем». Второй спросил подозрительно: «Вы за Тимошенко?» Ответила дипломатично: «Я послушала Калашникова, и вот, решила подойти к вам». Стражи были непреклонны: «Идить, женщина, здесь никакого пикету!». В щель виднелась странная картина, человек 30 парнишек, еще помоложе «стражей щели», в странном строю, на большом расстоянии друг от друга, застыли с флагами, надо понимать, того самого «Общевойскового союза». Но зачем держать строй, если никому ничего не видно?
Пользуясь случаем, хочу дать бесплатный совет тем служащим режима, которые организовывают подобные мероприятия. Объясните мальчикам, что «пикет», это не «пипец», и когда стоят и «обстаюют», это так и называется; если есть приказ противопоставить реальному народному протесту на Крещатике другое, с понтом, тоже народное действо, так выполняйте, работая на дискредитацию отдавших приказ уж не настолько откровенно, любой ценой разбавьте вьюношей-ровесников людьми другого пола и возраста; снимите так хорошо узнаваемые металлические щиты, их наличие, то же самое, что написать: «мы стоим здесь по распоряжению власти»; разрешите подходить к пикету «вольным» гражданам, буде найдутся вдохновившиеся речью Калашникова; буде таких не найдется ни за какие пряники – безотлагательно прекращайте действо, ибо за организацию того, что есть на данный момент, вас необходимо увольнять без выходного пособия.
А в целом – все увиденное на Крещатике позволяет прийти к выводу: на сегодняшний день нет двух условных Украин, как пытаются утверждать определенные СМИ. Одна, мол, выходит на улицы за Тимошенко, потому что это попросту ее фаны, вторая – искренне хочет, чтобы Тимошенко покарали, поскольку народ «обездолила» ЮВТ и единолично. Есть одна страна. Глубоко и массово недовольная правлением янучаров. Для части ее (не географической, количественной), тупые и жестокие репрессии по отношению к Тимошенко попросту стали спусковым крючком к сегодняшним уличным протестам. Остальная часть страны, в большинстве своем, поддерживает лозунги сегодняшнего начала антирежимного восстания, и так или иначе, на том или другом этапе будет присоединяться к активным действиям.
Словом, «а хто за Україну? Український народ! Вступай-но в повстанці без всяких перешкод!»
Завтра я опять – на Крещатике. Со многими из вас мы встретимся там.
Виктория АНДРЕЕВА, «ОРД»
http://ord-ua.com/2011/08/09/v-obezdolennyij-narod-uzhe-ne-prinimayut/?lpage=1