Политический контекст катастрофы под Смоленском и ее последствия

 
На сегодня еще многие не могут выйти из шока, несмотря на то, что произошло под Смоленском (Катынью) 10 апреля 2010. Думаю, что эта дата уже огромными буквами вписано в историю Польши. Но не только.
 
Так что же произошло? И в каком контексте? Нам долго будут морочить всем голову с винными или не виновными диспетчерами и пилотами. Но это мелочи, которые привели к огромной человеческой трагедии. Однако трагедии, вплетенная в очень динамичный политический процесс. И здесь вопрос уже стоит не "Кто виноват?", а более цинично — "Кому выгодно?"
 
На наших глазах происходит переформатирование геополитической констелляции во всем мире. И в частности переформатирования геополитической ситуации в Европе.
 
Началось оно с нескольких знаковых геополитических изменений.
 
Во-первых: На наших глазах демонтируются остатки ялтинского мира. Мира, который был четко поделен демаркационной линией в центре Европы. 20 лет назад, за коллапса или плановый самодемонтаж (как настаивают некоторые исследователи) СССР и всего Варшавского блока, были ликвидированы бинарную структуру мира. Произошел переход к переходной модели однополярного мира во главе с США, которым никто не мог противостоять ни в каком смысле – ни в экономическом смысле, ни в военном, ни в смысле влияния на другие способы формирования мира. Но на наших глазах начали формироваться другие центры влияния. И их, согласно видению в первую очередь России, есть несколько — Бразилия, Иран, Индия, Китай, ЕС.
 
Во-вторых: США после того как президентом США был избран Барака Обаму de facto согласились с этим трендом развития многополярного мира. США все больше стали возвращаться к старой изоляционистской политики. За исключением, конечно обеспечения болезненных для США энергетических вопросов и вопросов связанных с экономическим кризисом, которые имеют в себе много финансовых аспектов направления зацикленных на самих США.
 
Уровень ухода США от амбиций предыдущего президентства можно проследить хотя бы на непрямой отказе от безусловной поддержки Израиля в его противостоянии с арабским миром. Это очень красноречивый сигнал не только Израиль, но и всему миру.
 
В-третьих: Следующим красноречивым фактом является определенное похолодание в отношениях президента Обамы и ЕС. Были даже попытки понижения уровня этих контактов, что свидетельствует не только о разочаровании США уровнем взаимопонимания между этими старыми союзниками (а речь идет не обо всем ЕС, а о его видных членов, вроде Германию и Францию), но и о снижении уровня заинтересованности США в ЕС. Очевидно, что появление новых игроков — Китая, Индии, Ирана, России заставляет США немного ревизовать и свое отношение к проекту ЕС, который все не может найти своего окончательного организационной формы – это печальная новость для европейцев.
 
Но не только для них, но и тех, кто связан с этим проектом, как вот Украина, которая есть в периферии проекта ЕС. Исходя из проекта ЕС, США не имеют никакого резона особо переживать и периферией ЕС, то есть Украиной.
 
В-четвертых: Совершенно иначе эти изменения воспринимаются Россией и совсем по-другому форматируют свои отношения с ней США. Россия долго добивалась признания себя как геополитического центра мирового уровня. И Барак Обама дал шанс России им стать. Причины вскоре объяснят более информированные аналитики. Понижение статуса ЕС, падение интереса к "серой зоны" между ЕС и РФ, de facto развязало России руки реализовывать свои геополитические планы в этом регионе. То есть и в Украине, что и произошло во время наших президентских выборов (правда с некоторыми коррективами. Но не только – так же и в Средней Азии. События в Кыргызстане тоже есть в этом ряду — это тоже "зачистка" следов "цветных революций". Не удалось только с Грузией. США развязывают России руки в заявленной Россией сфере российских интересов. Прежде всего в СНГ.
 
Вместе с тем под вопрос было поставлено и уровень влияния этих геополитических игроков (США и РФ) даже в Центральной Европе – странах, не так давно стали членами ЕС и НАТО. Но проблема состоит в том, что и ЕС все никак не может уконституюватися и четко выстроить свою систему безопасности (несмотря на многочисленные заявления относительно этого), но и НАТО в ситуации такого переориентации США или возможного понижения интереса США в нынешнем уровне отношений в рамках НАТО) может не обеспечить подлинной безопасности для проекта ЕС. Особенно для его новых членов. Это не значит страха перед какой интервенцией, а страха перед новыми формами агрессии – вроде Интернет-войны или информационной войны между хакерами, которые базировались в РФ, и членом НАТО и ЕС Эстонией. А была еще и энергетическая война, ограничения в торговле и т.д. Сегодняшняя война – это не ввод войск. Это воздействие на ментальность, сознание, формирования политических элит других стран "под себя" (Украина).
 
Одним словом США Барака Обамы сделали красноречивый шаг в сторону России Владимира Путина и Дмитрия Медведева. При этом роль ЕС по крайней мере не выросла. США Барака Обамы не только не настаивают на интеграции Украины в ЕС, но и на интеграции Украины в и так проблемного, сейчас, НАТО.
 
Возможно, на перспективу, США были бы более заинтересованы в расширении НАТО с участием России – о чем я и многие другие аналитики неоднократно писали.
 
И в этом контексте можно опуститься с глобального геополитического уровня к уровню Центрально-Восточной Европы. Травмированные полувековым доминирования СССР в Центрально-Восточной Европе новые члены ЕС и НАТО, конечно же имели и имеют определенное предубеждение в отношении России. Плохая память проходит не так быстро. Однако интересы "старых" членов ЕС, и опять же прежде Германии и Франции, заставляли и заставляют их тесно сотрудничать с РФ. Прежде всего в энергетической сфере. И в определенной преградой внутри ЕС были именно "новые" члены ЕС. Прежде Польша, Литва, Латвия, Эстония. Даже энергетические газовые проекты, как "Северный поток", но и "Южный поток". Эти страны хорошо понимали уровень угрозы своему суверенитету в уже новом, переосмыслены смысле. Поэтому такие лидеры, как президент Литвы Валдас Адамкус и президент Польши Лех Качиньский были даже несколько неудобны лидерам ЕС.
 
Обратите внимание насколько четко и однозначно позиционировался президент Качиньский в ходе войны в Грузии или у всех "украинских" вопросах, при малейшей угрозе украинскому суверенитету. И не забывайте, несмотря на то, что президент Качинский был твердым польским патриотом, он все же, исходя из государственного интереса и особой важности украинского-польских отношений, поднялся до высоты государственного мужа и принял участие в сложных для поляков обходах годовщины уничтожения украинского села Павлокома польскими партизанскими подразделениями (1945). Хотя, конечно, это его визионерство время вредило сегодняшним интересам его политической силы и даже Польше.
 
Президент Адамкус оставил пост не только из-за демократической процедуры, но и учитывая экономический кризис. Его сменила прагматичный президент Литвы Даля Грибауйскайте, которая сосредоточилась на внутренних проблемах страны и не имеет геополитических амбиций Валдаса Адамкуса. И по сути Литва была выведена из большой геополитической игры.
 
В подобные проблемы попала Латвия. На Эстонию давили еще до того.
 
Зато в Польше сформировалось противостояние традиционалистского, патриотического лагеря партии "Право и Справедливость" (PiS) проводником идей которой был Лех Качинский и партии "Гражданская платформа" (PO) главной политической фигурой которой стал действующий премьер-министр Польши Дональд Туск.
 
Если президент Качиньский, несомненно отстаивая польские национальные интересы, как он их понимал, всеми силами поддерживал продвижение Украины и в ЕС и в НАТО, то Туск провозгласил новую, прагматичную эпоху в польской политике – сближение с Россией, Россией – хочешь не хочешь – Путина и Медведева. А также новую, прагматичную эпоху сотрудничества с ЕС. В частности с ближайшим соседом Германией. В этом смысле украинский вопрос должно быть отодвинуто на другое место. Это не значит, что для Польши украинские вопросы полностью потерять актуальность, все же Украина остается весомым соседом Польши, однако его место в политических приоритетах Польши должно измениться. И изменилось – во всяком случае в глазах Дональда Туска и его политической силы. В значительной мере такое видение Украины сформировалось под невольным немецким и российским влиянием. Хотя все еще остаются силы, которые видят польско-украинские отношения как приоритетные. Поэтому в Польше сформировалось два подхода к проблемам Центрально-Восточной Европы – более евроатлантическое (Качиньский) и более европейское (Туск).
 
Политическое противостояние приводило к недопустимым форм. В чем-то это напоминало противостояние Ющенко и Тимошенко – те же забавы с самолетами, протоколом и т.д. То же пренебрежение национальными интересами по большому счету в пользу ситуативной политической целесообразности. Пренебрежение стратегией учитывая тактику. Хотя в условиях экономического кризиса прагматизм Туска был оправданным – в Польше не только не произошло обвала экономики, но и небольшой рост.
 
Думаю, что польский народ еще предстоит разобраться с тем, чему в действительности на обходах в Катыни 8 апреля не было предусмотрено участии президента Медведева, а значит по протоколу не пригласили президента РП Леха Качинского, почему премьер-министр РП Дональд Туск согласился на такое несомненное упущение (а в действительности демарш со стороны России. Качиньскому, пользуясь его импульсивностью, указывали его место. Путину удалось углубить раскол в польском политическом классе по к тому консолидированной позиции Польши в отношении России. Более того, блестяще с ней воспользоваться.
 
Для поляков Катынь, это то, что для евреев Холокост. Поэтому эмоциональность Качинского здесь абсолютно понятна. Так же, как и попытка проигнорировать его со стороны российских властей.
 
Сближаясь с премьер-министром Дональдом Туском Путин и Медведев не только дистанцировали Туска от президента Качиньского, а незаметно привязали к своему политическому проекту распространения русского зоны влияния в том числе и на Польшу. Путин с Медведевым запросто переиграли Туска. Правда не без помощи Меркель.
 
После этой катастрофы в Польше еще не обсуждается открыто косвенная и невольная (несомненно) вина Туска в случившемся. Еще не прошел шок. Однако следующие президентские выборы не могут пройти без обсуждения и этой проблемы. И сколько будут стоить Туску и его политической силе похлопывание Владимира Путина по спине и объятия на месте гибели президента Качиньского покажет время. Символическая политика в Польше очень важна. Хотя сам Дональд Туск еще задолго до катастрофы отказался от того, чтобы баллотироваться на следующих президентских выборах, но представитель его партии маршалек Польского Сейма Бронислав Коморовский, который сегодня исполняет обязанности президента Польши, да. После катастрофы им можно посочувствовать.
 
Однако уже сейчас ясно, что евроатлантический политический лагерь в Польше потерпел огромный удар. Но не только в Польше. Президент Лех Качиньский был едва ли не последним из политиков, который не адаптировался к модифицированной политики ЕС и США в Центрально-Восточной Европе. Пошли и Буш, и Адамкус и Качиньский и Ющенко (в конце концов).
 
Все эти политики мешали. По-разному мешали. Мешали ЕС. Мешали РФ. И даже США Барака Обамы не очень знали, что с ними делать. Центрально-Восточная Европа перестала быть для США приоритетным регионом. Как и все СНГ.
 
Так же под большим вопросом после этой катастрофы является и польско-украинское понимание – не самый достижение украинской и польской политических элит после 1945 года. Сегодняшняя власть в Украине ментально совершенно чужда польскому контекста. Даже близкие к России Дональд Туск и Виктор Янукович ментально, культурно, политически абсолютно разные. Это лидеры соседних, но равнодушных друг другу стран. Или, точнее, политическим средам. Что тоже является блестящей победой Путина – наконец эта польско-украинская связка на государственном уровне разорвано. И ни при чем здесь давно покойный Степан Бандера, АК, УПА, Волынь, Сагрынь и т.д. Хотя локальные операции по вбивания клина между украинским и польским народами продолжаться где-нибудь во Львове или Перемышле. Благо, что почва благодатная. Сейчас Украина и Польша на официальном уровне не так близки, как это было несколько лет назад. Украину планомерно и сознательно изолируют, лишают стратегических и тактических союзников. Совместными усилиями Украину запихивают в крупный российский шкаф. Как Беларусь.
 
А возможно не только потерпел крушение евроатлантический лагерь в этих странах, а сама концепция Центральной или Центрально-Восточной Европы как определенной единства, которая имеет свои интересы. Снова разрывают. В России снова заговорили о приснопамятный Венский конгресс (1814-1815), который разделил Европу не только на зоны влияния, но и территориально между несколькими империями.
Катастрофа под Смоленском
 
, а в действительности под Катынью, это не простая аналогия. Уничтожение польских офицеров в Катыни 1940 тоже стало результатом реализации проекта разделения Центрально-Восточной Европы – плана Молотова-Риббентропа 1939 года. И виноваты в ней не те ублюдки, которые расстреливали, а Сталин и Гитлер. Расстреливали даже не пленных – Польша не объявила войны СССР – а по сути интернированных. А также виноваты и такие умники, как премьер-министр Великобритании лорд Невилл Чемберлен (с его "Я вам привез мир") и премьер-министр Франции Эдуар Даладье, которые сдав Гитлеру Чехословакию (1938), провоцировали Гитлера на Вторую мировую войну.
 
Катынь-2 2010 года все шансы стать важным звеном деления Центрально-Восточной Европы. Вот только, кому приписать лавры инициаторов этого разделения? Меркель, Саркози, Путин, Обама – кто больше приложился к этому плану? Правда, не забудем упомянуть и несуразности и других игроков, таких как Ющенко, который мог бы больше сделать в условиях благоприятной для Украины конъюнктуры. В некоторых детективах, чтобы не нашли виновного в убийстве, все участники по очереди убивают нож в жертву.
 

 

http://blogpolit.net/category/polsha