Код доступа с Юлией Латыниной.

Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. В эфире Юлия Латынина, +7 985 970-45-45 – это смски. И, конечно, самое важное событие на этой неделе – это продолжающийся суд в городе Лондоне между Борисом Березовским и Романом Абрамовичем, при котором Борис Березовский претендует чуть ли не на 5 миллиардов долларов, которые он недополучил, с его точки зрения, от продажи акций ОРТ, Сибнефти и Русского алюминия. А Роман Абрамович утверждает, что Борис Березовский никогда не был акционером Русала и Сибнефти, а платил ему Абрамович, как Абрамович выражается, за крышу.
 
На этой неделе, на мой взгляд, выяснилось 2 потрясающих документа. Первый – это прения, из которых выяснилось, что Роман Абрамович не заплатил, собственно, по сделке по приобретению Русала в феврале 2000 года ни цента, потому что в феврале 2000 года Лев Черной и Дэвид Рубин с партнерами продали Абрамовичу акции Красноярского и Братского алюминиевых заводов за 575 миллионов долларов, а в апреле 2000 года они были объединены с активами Олега Дерипаски, и за эти самые 50% того, что продал Лев Черной, Дерипаска доплатил Абрамовичу 575 миллионов долларов наличными. То есть в итоге для оплаты активов Абрамович, получается, не расстался ни с какими деньгами. И выясняется, что все это произошло, в основном, благодаря Борису Березовскому, в основном, благодаря Бадри Патаркацишвили. И возникает вопрос: ну, неужели Борис Березовский и Бадри старались так для совершенно постороннего человека? При этом существует документ, подписанный Романом Аркадьевичем, в котором примерно – я тут цитирую слова одного из адвокатов, Рабиновича – «кого Патаркацишвили назовет владельцем акций, так и есть». И есть документ, подписанный Патаркацишвили, что он – единственный владелец. И адвокат спрашивает: «Как это согласуется с вашей позицией, что вы все время были единственным владельцем 50% Русала?» На что Абрамович отвечает – цитирую – «что ни один банк не принял бы 575 миллионов в виде комиссии, поэтому мы решили оформить это как регистрацию акций ему». То есть Патаркацишвили получил деньги, это было оформлено как регистрация акций, но Патаркацишвили при этом не был акционером с точки зрения Романа Аркадьевича.
 
Вообще-то должна сказать, что никаких... Вот очень много сейчас высокоморальных криков «Вот эти люди! Как они делили государственное добро! Сейчас они стирают свое белье!» Что-то как раз никакого морального раздражения все происходящее у меня не вызывает ровно потому, что я думаю о том, что это было время возможностей. Вот из того, что мы видим, видно, что люди делали себя сами, что Березовский, что Абрамович. Это очень сильно отличается от нынешней ситуации, когда ты должен быть членом кооператива «Озеро», чтобы стать миллиардером. Тогда... Ну как сказать? Вот вам история человека, которого я очень лично не люблю, да? Это господин Кантор, владелец компании «Акрон», который в свое время сыграл немалую роль в падении Ходорковского. Кантор был одним из первых людей, который пришел в Кремль к Сечину и начал, вот, по капле точить камень, что Ходорковский то, Ходорковский се. Но Кантор на этом самом Акроне в советские годы был инженером. И когда началась приватизация, Кантор продал, ну, буквально все – машину, квартиру (не такие большие это были деньги), чтобы купить за миллион долларов акции завода. И у меня как-то никогда не возникало вопроса, а почему я – не Кантор или почему я – не Березовский? Потому что, ну, я точно знала, что в начале приватизации я не продала бы ни машину, ни квартиру (правда, машины у меня не было) за тем, чтобы купить акции завода. И вот эти вопросы, которые задают люди, на самом деле, злобные и завистливые «А почему я, а не он?», ну, на них ответ простой: «Потому». А вот сейчас этот вопрос вполне резонно задавать, потому что ответ на вопрос «Почему я, а не он?», «Почему Ковальчук, а не я?» имеет очень простой ответ: «Потому что ты – не друг Путина».
 
Так вот, возвращаясь к Роману Аркадьевичу и Борису Абрамовичу. Совершенно замечательный текст на этой неделе опубликовала «Новая газета» в среду, благодаря Марку Франкетти – это корреспондент «The Sunday Times», который любезно с ним нами поделился. Это та самая запись разговора между Борисом Березовским, Бадри Патаркацишвили и Романом Абрамовичем в аэропорту Ле Бурже, история, которая носит почти детективный характер. Якобы, эту запись сделал Андрей Луговой, тот самый, который полоний и Литвиненко, который тогда был начальником охраны Бадри, и сделана она по приказу Бадри и остальные участники не знали об этом. И нашлась она случайно после смерти Бадри его наследниками. Якобы, ее предлагали Абрамовичу – он не купил, а Березовский ее, якобы, купил за 5% от будущей стоимости иска, поскольку, с его точки зрения, она полностью доказывает его правоту. Ну, я вас отсылаю всех к этому замечательному художественному тексту, который с моей точки зрения, ну, просто надо на сцене ставить, и такое, тройное авторство Абрамовича, Березовского и Патаркацишвили.
 
Насколько справедлива легенда о происхождении этой записи, я не знаю, потому что когда вы ее прочтете, вы увидите, что на ней Березовский, который, якобы, не знает о записи, говорит очень мало, а Бадри, который теоретически должен знать о записи, говорит очень много и довольно много себя подставляет. Интонации просто Бадри слышны. Ну, может быть, это связано с тем, что запись была как-то отредактирована в том виде, в котором она была нам предоставлена. А может быть, записывал также и Абрамович, и тоже представит какие-то дополнения.
 
Но в любом случае вот это совершенно замечательная история, потому что, в общем-то, с моей точки зрения, запись подтверждает все то, что говорит Березовский. Потому что, напомню, что Березовский в аффидавите говорит, что Сибнефть появилась, только благодаря ему, что он лично договаривался с Ельциным, что главным предлогом для создания Сибнефти была необходимость финансировать ОРТ предвыборная, и что именно вес и влияние Березовского обеспечили участие или неучастие других олигархов в приватизационном аукционе, причем, Березовский довольно подробно описывает, как он с ними договаривался.
 
Березовский заявляет, что он был достаточно богатым человеком, но Сибнефть в момент приватизации представляла совершенно другой уровень богатства и что было бы странно, если бы он старался для кого-то другого, например, Абрамовича, который на тот момент был просто приятным молодым человеком, который явно не входил в клуб олигархов, хотя и очаровал Березовского своим талантом, и которому Березовский предоставил партнерство из расчета 50 на 50, потому что такова была, типа, философия Бориса Абрамовича, что менеджер должен получать даже больше, чем он рассчитывал, и тогда он будет счастлив.
 
И, собственно, вот что удивительного в этом тексте? Ну, во-первых, он прямо подтверждает известную историю, что Березовский, действительно, продал ОРТ под давлением и что докладывали об этом давлении лично Владимиру Путину, потому что Абрамович прямо спрашивает – цитирую – «что мы можем подписать сейчас такое, чтобы я мог пойти и доложить Владимиру Владимировичу?» Но там есть в этой записи совершенно замечательный нюанс, потому что Владимир Владимирович, оказывается, не возражает, чтобы Березовский получил деньги. Там очень трогательно все это описано, и Абрамович говорит: «Он сказал (то есть Владимир Владимирович), что если вы сможете сделать это тихо, я не буду ничего предпринимать, но и помогать не буду». На мой взгляд, чем важен этот нюанс? Потому что, оказывается, что пропасть между Березовским и Путиным была вовсе не такой глубокой, как хочет показать сейчас Борис Абрамович, и Путина можно понять на тот момент. 2000-й год, Березовский – абсолютно одиозная фигура, который всюду заявляет, что он Путина избрал, который бегает перед почетным караулом и, в общем-то, тем самым отличается от Абрамовича, который нигде не заявляет, что он способствовал избранию Путина. Хотя, гораздо это больше правда, чем хвастовство Березовского. И вот это то, о чем я уже говорила как-то в одной из прежних передач, это показывает, что оппозиция, в которую ударился Борис Абрамович, - это, скорее, не политика, а бизнес-стратегия, нацеленная на тот суд, который сейчас происходит перед нами, потому что Борис Березовский больше не имел возможности делать деньги на близости к Кремлю и решил сделать деньги на вражде с ним. И что если б Березовский не ударился в эту оппозицию, не стал бы рассказывать, что там Путин взрывал дома, то Путин, который, в общем-то, никогда не выкидывает друзей... Ну да, Березовский был бы отстранен от большой политики, которая для него одновременно была большим бизнесом. Но продолжал, наверное, иметь возможность делать бизнес в России. Но это был бы не мега-бизнес. А Березовский не умеет делать бизнес – он умеет делать только мега-бизнес либо на вражде с властью, либо на дружбе с ней.
 
Второе, также, конечно, эта пленка подтверждает, по крайней мере, для меня, что Березовский и Бадри – акционеры Сибнефти, потому что, конечно, адвокаты Абрамовича будут пытаться доказать, что под словом «легализация», которое очень часто произносится, имелась в виду легализация доходов Березовского за крышевание. Но доказать это будет трудно, особенно учитывая, что участники обсуждают там распределение дивидендов. Березовский прямо говорит – цитирую – что «хочет отыскать компанию, которая управляла бы моими акциями, чтобы было ясно, что эти акции, действительно, мои». Причем, самое неприятное для бывшего партера Абрамовича, для Олега Дерипаски заключается в том, что есть же, ведь, еще один иск – это иск Михаила Черного к Олегу Дерипаске. Михаил Черной очень похож на Бориса Абрамовича, точно также его бизнес строился на очень неясной, но густой смеси не политических, а, скорее, властных связей, преобразованных в бизнес-преимущества, и Михаил Черной точно так же не любил оформлять акции на себя, а любил оформлять их как старый советский цеховик на жену или тещу с соответствующими проблемами впоследствии. И, вот, в записи прямо говориться, что Черной является акционером Русала, и Абрамович говорит, что «если мы легализуемся, то и они, то есть вторая сторона Русала должна будет легализоваться, и там все появятся – и Быков, и Миша, и Антон, и Аксен, и Олег Дерипаска». То есть Антон Малевский, ныне покойный лидер Измайловской группировки, Сергей Аксенов, тогдашняя правая рука Малевского и его наследник, ну, понятное дело, сам Михаил Черной.
 
И, наконец, самая замечательная часть этой записи – это момент, когда Патаркацишвили спрашивает: «А сколько, все-таки, было потрачено на избирательную кампанию?», они начинают обсуждать. «50 миллионов», - отвечает Абрамович. Речь идет, конечно, о кампании Путина, сколько в нее вложили акционеры Сибнефти. И тут-то, вот, вылезает, собственно, вся история о том, что... Когда Борис Абрамович нам рассказывал, что это он ставил Владимира Владимировича, то тут и вылезает, что Борис Абрамович даже не очень сведущ был в суммах, которые были вложены. И во-вторых, конечно, эти 50 миллионов – это сумма довольно сомнительная, потому что... Ну, вспомним, у нас есть история, которую рассказывает Сергей Колесников (это бывший менеджер компании Петромед) о том, что в 2001 году его начальника Шамалова вызвал Путин в Кремль и предложил устроить схему, согласно которой Петромед получал бы от российских олигархов деньги, часть этих денег использовал бы на покупку медоборудования, а 35% сразу отгонялось бы за границу. И тогда Сергей Колесников свидетельствует, Абрамович перевел компании Петромед 203 миллиона долларов. Есть также известная история о покупке Абрамовичем яхты «Олимпия», которая, якобы, им была подарена Путину. Яхта «Олимпия», действительно, существует, такой, плавучий Кремль, 50 миллионов долларов стоит, в 2002 году она была подарена и явно, соответственно, раньше заказана. То есть понятно, что это все никак в 50 миллионов, которые называет Абрамович, не укладывается, и возникает такое впечатление, что, конечно, заслуги Абрамовича в этой избирательной кампании и там последующем обхаживании власти были гораздо более грандиозными.
 
Но вот теперь возникает, действительно, самый главный вопрос – это вопрос о том, кем был Березовский для Сибнефти, акционером или крышей? И вы знаете, вот по мере чтения этой записи у меня сложилось странное впечатление, которое заключается в том, что можно сказать и так, и так. Потому что при том роде бизнеса, которым занимался Борис Абрамович или Михаил Черной, понятия «крыша» и «акционер» различались довольно мало. Но вот скажите, когда Роберт Гвискар завоевал Сицилию, он кто был? Акционером этого предприятия или крышей этого предприятия?
 
И вторая проблема заключается, опять же, в том, что я, убей бог, не могу сказать, что Абрамович Березовского кинул. Вот, Дерипаска – да, это известная история, он не заплатил Черному ничего кроме 250 миллионов долларов и сказал, что Черного не было в компании. Абрамович заплатил за Сибнефть 1,3 миллиарда, за Русал – 450 миллионов, причем в тех условиях, когда у Березовского не было ни клочка бумаги, который бы подтверждал его права акционера. Собственно, история-то заключалась в том, что Абрамович мог соскочить, ну, там сослаться на запрет Путина, наоборот, сделать так, чтобы этот запрет появился, если бы его не было. Короче говоря, Абрамович сам дал Березовскому в руки против себя свое самое сильное оружие, потому что если бы Абрамович не заплатил ничего, то в 2000 году Борис Абрамович, ну, никак не мог обратиться в суд и, представьте себе, он стал бы рассказывать, что его обманули. На тот момент кто был Березовский? Там, крестный отец Кремля по версии Форбса. Кто был Путин? Никакого Юкоса не было, это был новоизбранный президент, к которому было очень хорошее отношение. И, конечно, фабула этой пьесы просто заключается в том, что было такое акционерное общество Кремль, в нем был акционер и он назывался Борис Абрамович. В нем сменился акционер, этим акционером стал Роман Аркадьевич и, соответственно, в дочках тоже сменились акционеры.
 
И еще есть одна маленькая вещь во всей этой истории, на мой взгляд, любопытная. Заключается она вот в чем. Что Борис Березовский подал в суд очень правильный, выверенный аффидавит, в котором я лично не замечаю большого количества вранья, хотя, конечно, Березовский рассказывает так, как ему выгодно, о том, что Сибнефть появилась, только благодаря тому, что он поговорил с Ельциным, договорился с другими олигархами. Но проблема заключается в том, что когда в 2001 году Березовский судился в том же самом городе Лондоне с Форбсом, который назвал Березовского «крестным отцом Кремля», то Березовский сдал в суд другой аффидавит, в котором было написано, что он к приватизации Сибнефти не имел никакого отношения, вообще с Ельциным на эту тему не говорил и так далее, и тому подобное. И Форбс по этому поводу страшно сейчас возбудился, тоже хочет подавать на Бориса Абрамовича в суд, потому что, вот, ведь, как говорили Варенухе, «Врать не надо по телефону», а тем более в английском суде. Борис Абрамович в ответ на вопрос «А что же вы говорили раньше по-другому?», ответил что-то вроде того, что он, вот, не читал то, что он подписал.
 
И, понимаете, в свое время Березовский выбрал судиться с Форбсом именно в Англии, потому что в Англии очень сложное законодательство, которое вынуждает журналиста доказывать, что он сказал правду. И в Англии очень серьезно относятся к вопросам чести и достоинства, и, например, в свое время человек, которого звали Джеффри Арчер, это очень известный британский консервативный политик бывший и известный писатель, и вообще такой, отчаянный авантюрист, он получил фантастическую сумму компенсации в полмиллиона фунтов стерлингов, если я не ошибаюсь, когда одна из английских газет написала, что он спал с проституткой, а господин Арчер предъявил в суде доказательства, что в этот день он не спал с проституткой, потому что, вот, во-первых, он в этот день ужинал с таким-то и таким-то приятелем, а, во-вторых, вот его ежедневник, согласно которому у него в то время, когда он спал с проституткой, были такие-то и такие-то встречи.
 
Вот, 500 тысяч фунтов стерлингов получил господин Арчер тогда, а через некоторое время он решил баллотироваться на пост мэра Лондона. И приятель пришел в суд и сказал: «Вы знаете, вот я тогда показывал, что я обедал с Джеффри Арчером, а я соврал за 20 тысяч фунтов стерлингов». А потом пришла секретарша, которая заполняла ежедневник, и сказала: «Вы знаете, этот ежедневник тоже поддельный» и показала настоящий ежедневник. Вернее, она тоже очень хитрая секретарша была – она когда получила задание подделать ежедневник, она взяла свежий, еще не подделанный ежедневник и сфотографировала страницу рядом со свежим номером газеты Таймс, чтобы показать, в какое время он был подделан. И секретарша сказала: «Да, вы знаете, я ежедневник подделала». И после этого господин Арчер получил помимо 500 тысяч фунтов стерлингов 4 года тюрьмы.
 
Я не говорю, что Борис Абрамович получил 4 года тюрьмы – совершенно явно, что он ежедневников хотя бы не подделывал. Но вот это очень неприятная история в том, что в английском суде как и Воланду врать не надо по телефону.
 
+7 985 970-45-45, еще одна история, которую, не знаю, успею ли я до перерыва, которая меня очень взволновала на этой неделе. Это, конечно, статья Елены Милашиной в «Новой газете» о том, как расследуется дело об избиении Кашина. У нас же, ведь, президент Медведев сказал, что виновные будут наказаны, невзирая на лица. Так в этой статье Милашиной выходит, что виновных наказать достаточно несложно, потому что в ней сказано несколько важнейших вещей. Во-первых, что дело было забрано у того следователя, который, судя по всему, почти подобрался к решению, и передано на ознакомление новому следователю, который, ну, будет копаться еще неизвестное количество времени. Второе. Что избиение Кашина было потрясающе организовано – это не была история каких-то гопников, которых вчера нашли на улице. Там машина, из которой избивали Кашина, она была до этого угнана, она была с поддельными номерами, там все это было очень серьезно. Третье. Что место жительства Кашина пробивали незадолго до этого избиения, как ни странно, госпожа Кристина Потупчик. Вот, пресс-секретарь Наших. И что господин Василий Якеменко по этому поводу до сих пор не допрошен. И я очень советую всем прочесть эту статью, потому что, на мой взгляд, это замечательная иллюстрация к многочисленным обещаниям Дмитрия Анатольевича Медведева, как там, разобраться в аварии на Ленинском проспекте, разобраться в деле Кашина, разобраться в деле Магнитского, разобраться, разобраться, разобраться.
 
Ну, вот, есть такой известный анекдот про музыканта, который был геем и которому директор театра говорит «Ну, если ты еще опоздаешь на репетицию, я тебя то-то и то-то». «Ах, Иван Иванович! – говорит музыкант. – Что-то вы всегда обещаете и никогда не делаете». Перерыв на новости.
 
http://echo.msk.ru/programs/code/829298-echo/#element-text