В ПОИСКАХ КОРОЛЕНКО(В.Андреева)

Знакомый спросил меня (просто так, для поддержания разговора, в ответ на то, что я сказала, занята, мол, работой): «Что опять будешь писать о том, что на процесс Тимошенко не допускают адвокатов?» — «Так ведь их и вправду не допускают, начиная с понедельника!» — «Но ты же уже об этом писала?»
Вот и поговорили. Нехудшие представители современного отечественного общества пребывают в уверенности: сегодняшняя, происходящая с грубым нарушением законов, судебная расправа над политическими противниками режима – это не опасный симптом, касающийся всех, а одна из рядовых новостей. «Отметился» в силу профессиональных обязанностей – и свободен. Если уж ты такой «оппозиционный», прикалывайся над тем, как Янукович делает пробежку по пенькам. Или еще над чем. Столь же социально значимым. А если профессиональными обязанностями не связан, то вообще, «переключи канал».
Уж не знаю, как там работало ассоциативное мышление, но после бытового диалога вспомнился другой суд. И другое отношение общества к происходящему.
Российская империя. 1911- й — начало дела Бейлиса, 1913-й – суд и завершение. Для тех, кто не в курсе сути происшествия, всколыхнувшего общество в «седую старину», коротко напомню. В Киеве, на Лукьяновке, был найден убитым мальчик, как теперь бы сказали, из неблагополучной семьи. В ужасном преступлении власти неожиданно обвинили еврея Бейлиса, приказчика (в данном случае, что-то типа мастера), расположенного рядом маленького кирпичного завода, хотя многое указывало на то, что убийство совершила местная притонодержательница с подельниками: пацан из-за какой-то детской обиды пригрозил: «а я скажу, что у вас воры собираются!» Власти не просто обвинили Бейлиса, а придали делу глобальный характер: иудеям-де необходима кровь христианских детей в ритуальных целях. Собственно, для этого, для глобальности и резонансности процесса, «статью шили» именно еврею.
И сшили бы за милую душу со всеми вытекающими, выгодными на тот момент для власти, последствиями, если бы не это самое гражданское общество, не накал общественной атмосферы, которым страна жила каждый день суда над безвестным и совершенно непривлекательным ни внешне, ни интеллектуально, киевским мастером. Если бы не непреклонная позиция интеллигенции, в том числе, пишущего сословия.
Наш земляк, великий украинец Владимир Галактионович Короленко, был на тот момент состоявшимся писателем. Он жил в Полтаве, творил, и, думается, потребности прибегнуть к черному репортерскому труду с целью раздобыть кусок хлеба, не имел. Не принадлежал к иудеям, то есть не был зацеплен делом Бейлиса «корпоративно». Да тут еще ко времени означенного суда у Короленко начались серьезные проблемы с сердцем, и врачи категорически запретили ему любые напряжения, в том числе, поездки. Но в частном письме Владимира Короленко есть такая строка: «Нахожусь в Киеве только потому, что не мог бы себе во время этой подлости найти места в Полтаве».
Он приезжает. Не подменяет собой следствие, не играет в «Ната Пинкертона» или еще какого сыщика, а исполняет обязанности рядового судебного репортера. Расспрашивает о процессе обычных киевлян, и предает гласности их реальные, «непричесанные» мысли – для всей страны. (кто там «из «группы реагирования на Интернет-пространство» пробовал на нашем форуме зубоскалить по поводу того, что ОРД однажды привел в статье о процессе над Тимошенко услышанное от покупателей банального магазинчика в «спальном» районе столицы?..) Скрупулезно отслеживает рутинное течение слушания, в статьях анализирует, почему, например, образовательный уровень присяжных на этом резонансном процессе намного ниже, чем при рассмотрении других уголовных дел в этом же суде. Фиксирует для страны: «старшина присяжных проявляет подчеркнутую внимательность по адресу прокурора и гражданских истцов и величавое невнимание к свидетелям и заявлениям защиты». Владимир Галактионович работает въедливым и объективным репортером. Дает обществу возможность увидеть заангажированность дела Бейлиса, и прийти к выводам: дело «заказное».
Стоп. Поскольку сегодняшние заметки я начала с упоминания своего разговора с приятелем, кому-то может прийти в голову: я дерзнула сравнить себя с Короленко. Нет, естественно. Об этом и думалось, и говорилось в заметках: если уж маститый писатель посчитал невозможным не обратить внимания на заказной характер некоего уголовного дела, то прямой долг каждого гражданина испытывать, столкнувшись с подобным, именно такие чувства. И действовать сообразно своим возможностям. Более того, мучила еще одна мысль, о драматизме отсутствия условного «короленко» в современной Украине.
И представьте себе, буквально на следующее утро новостийная лента в Сети продемонстрировала светлый лучик (извините за пафос). Украинская интеллигенция опубликовала «Обращение по поводу политического преследования Юлии Тимошенко». Если внимательно прочесть текст, совершенно исчезает желание укорять: мол, а-а, наконец «разродились»! Суд-то уже месяц идет, а они… Вот в том-то и дело, что идет суд по обвинению в злоупотреблении служебным положением экс-премьера. Резонансное, но вообще-то рутинное для цивилизованной страны дело. И если бы некая группа интеллигенции, граждан, категорически выступила с гневным обращением, как только было открыто первое судебное заседание, это бы попахивало сомнительно. Это бы называлось – мы боремся не за справедливость, а исключительно за человека, носящего фамилию «Тимошенко», потому что она нам «нравится». А так — идет слушание, и процесс обрастает все новыми вопиющими нарушениями, стране и миру продемонстрировано, речь исключительно о расправе с политическим противником. Дело, «слепленное» и слушающееся так, имеет значение для всего общества в качестве опасного прецедента.
Да что там пересказывать, этому обращению подконтрольные СМИ внимания не уделяют, о нем рядовой читатель знает мало, давайте взглянем, что написано в обращении, хоть цитатно. Подписавшиеся подчеркивают, что не все из них являются политическими сторонниками Тимошенко, не все голосовали за нее. И это, кстати, огромный плюс, симптом духовного здоровья общества, в критические моменты способного преодолеть пещерное разделение на «ваших» и «наших». Подписавшиеся «единогласны в том, что процесс над экс-премьером носит сугубо политический характер». Они призывают граждан «не быть безразличными, взглянуть на процесс не через призму суда над Тимошенко, а как на печальную украинскую перспективу, касающуюся и тех 12 миллионов людей, которые голосовали за Тимошенко во втором туре, и тех, кто голосовал за другую кандидатуру». Расправа над Тимошенко «откроет путь к сотне тысяч других таких расправ над всеми неугодными режиму, над пенсионерами и малым бизнесом, над активной молодежью, над всеми, кто против сползания страны к состоянию феодально-криминальной олигархии и против уничтожения украинской национальной идентичности». «Дело Юлии Тимошенко касается каждого из нас. Тут и теперь – Рубикон. Если власть его перейдет, уже завтра будут судить многих из нас. Но тогда писать обращения и собирать митинги будет некому».
Под этими словами свою подпись поставили совершенно разные люди. Воистину легендарные, убеленные сединами диссиденты Иван Дзюба и Богдан Горынь. Академик Мирослав Попович, о котором уж никто не скажет: лезет в политику, пиарится. А писатели – настолько разноплановые и разновозрастные, что право, трудно представить себе их в общем порыве по какому-либо иному поводу, потому что в списке Юрий Мушкетик и Сергей Жадан, Нина Бичуя и Юрий Андрухович. Такие обращения собирают людей тогда, когда обществу уж действительно «дальше ехать некуда».
На заре прошлого века, во время дела Бейлиса, все тот же Владимир Короленко выступил инициатором письма интеллигенции к общественности. Там тоже стояли подписи людей, принадлежащих к различным творческим, а то и политическим «лагерям». Но хочется, заглядывая в старину, подчеркнуть и другое. Не только Короленко (и другие, малоизвестные, но демократически настроенные журналисты) объективно освещали процесс, «заказанный» властью. Газета «Киевлянин» позиционировала себя в качестве монархической, многие называли ее реакционной и, в частности, юдофобской. Так вот, русский националист, монархист Василий Шульгин написал в одной из своих статей по поводу процесса в «Киевлянине»: «невольно становится обидно за киевскую прокуратуру и за всю русскую юстицию, которая решилась выступить на суд с таким убогим багажом». Господин Шульгин мог исповедовать взгляды, которые не нравились условной прогрессивной общественности. Но он не мог лгать и замалчивать очевидное. Видно, воспитание-с такое… Можно представить себе, чтобы в Украине-2011 кто-то из журналистов, исповедующих в силу искренних убеждений или условий найма острые антитимошенковские настроения поднялся в своем издании до непредвзятой критики дутого дела и антизаконных коллизий судебного слушания? Хочется, знаете ли, не просто представить, а увидеть такое. И констатировать: воспитание не позволяет пишущим ни лгать, ни замалчивать факты.
А не выглядит ли параллель дела Тимошенко с делом Бейлиса несколько натянутой? Знаете ли, всякое сравнение хромает. Да и лица на скамье подсудимых в этих случаях очень разные. Никому неизвестный мастеровой Бейлис не являлся ни яркой личностью, ни политиком, ни видным экс-чиновником, ни носителем какой-то антивластной идеологии (если речь об иудействе как религии, то Бейлис, по свидетельствам очевидцев, и к религии своих отцов был совершенно индифферентен). Но идемте далее. Если навскидку поглядеть на мелочи, роднящие или отличающие данные судебные слушания, кое-что найдется. Отличие: в царской России никому неведомого Бейлиса судили с присяжными и при участии адвокатов. Случайное сходство: председатель киевского окружного суда Грабарь отказался вести заказное дело, и для процесса был специально переведен из Умани некто Болдырев, которому (негласно, конечно) «было впоследствии обещано место председателя окружной судебной палаты».
Но если говорить о сходстве всерьез, то речь, конечно, не об этом. В 1913-м власти понадобилось любой ценой отвлечь реальное массовое недовольство граждан от трона – на какой-либо яркий объект. И «пьющие кровь христианских младенцев», пойманные карающей системой, громко осужденные, годились для такого случая как нельзя лучше. А безнаказанное успешное проведение дутого процесса воистину открывало дорогу к иным успешным процессам над любыми противниками власти. В Украине 2011-го обанкротившийся режим непременно должен перевести стрелки народного недовольства, и народного внимания вообще на яркий объект своих «успешных действий». Чем не сюжет для этого: смотрите, так называемый лидер оппозиции «крала у вас», а мы, хорошие, ее поймали, долго судили, примерно наказали. И, кстати, осудим любого, кто вообще против нас дернется, вне зависимости от «доказательности доказательств».
В 1913 году общество противостояло дутому процессу, и добилось оправдательного приговора для обвиняемого. В 2011-м…
Впрочем, дело не закончено. И отношение к этому процессу в обществе еще не выкристаллизовалось в полной мере. Процесс идет. Не только в Печерском – в обществе.
Одну из статей по делу 1913-го Короленко закончил вот какой фразой: «Я лично не теряю надежды, что луч народного здравомыслия и народной совести прорвется даже сквозь эти туманы». Что тут добавить? Я – не Короленко. Да и сказано очень хорошо во всех отношениях.
 
Виктория АНДРЕЕВА, «ОРД»
http://ord-ua.com/2011/08/01/v-poiskah-korolenko/?lpage=1