День оккупанта

С брежневских времен День Победы начал активно использовался для укрепления идеологических основ советского строя.
Победа в Великой Отечественной войне стала не просто символом, скрепляющим общество, но и центральным звеном советской пропаганды, оправданием нараставших социально-экономических проблем и всех преступлений сталинской эпохи. Естественно, реальная история великой войны приносилась в жертву официозному мифу, который должен был работать на власть.
 
Но при всей карикатурности попыток представить того же Брежнева значимым участником боевых действий, все-таки поколение правящих тогда советских вождей имело к войне прямое отношение – так или иначе они это испытание прошли.
Эксплуатацию военной тематики путинским режимом иначе как трагифарсом назвать нельзя. Советский режим миролюбивой риторикой прикрывал антизападную сущность, а сегодня агрессивная риторика служит прикрытием интеграции коррумпированной российской элиты в финансово-экономический истеблишмент Запада.
 
Как издевка звучат повторяемые из года в год обещания решить проблемы ветеранов.
Участников Великой Отечественной остается все меньше, но даже в условиях переполненной нефтедолларами казны власть не считает нужным предоставить им возможность дожить свои дни в нормальных условиях и дать те блага, которые эти люди заслужили своим подвигом. Постоянные заверения о выдаче квартир и машин заканчиваются выдачей жалких пайков. Тех, кто выстоял под свинцовым дождем отборных дивизий Вермахта, утопающая в золоте власть глумливо используют в качестве декораций ритуального представления.
 
Развалившиеся в кресле кремлевские начальники, принимающие парад Победы, символизируют, пожалуй, только победу воровского режима над целой страной.
Под руководством Путина, бывшего сотрудника дрезденской резидентуры, выполнены основные установки Третьего рейха в отношении России. Страна превращена в сырьевой придаток цивилизованного мира, население беззащитно перед чиновничьим и полицейским произволом, социальная инфраструктура находится в жалком состоянии, самая талантливая и способная молодежь сама рвется на Запад в поисках лучшей жизни, а средства, вырученные от торговли природными ресурсами, хранятся в западных банках и идут на обустройство чужих стран, в первую очередь европейских.
 
Хочется сказать, что все произошло без единого выстрела, но это, конечно, не так.
Кровавые события октября 1993 года, две чеченские войны, террор на Северном Кавказе, убийства журналистов и политических оппонентов сопровождали становление нынешнего режима. Безусловно, это кровопролитие не идет ни в какое сравнение с тем, что происходило 70 лет назад. Но страна, которая выдержала наступление гитлеровских танков, оказалась беззащитной перед изощренными формами воровства своей правящей верхушки.
 
Как насмешку над историей можно рассматривать и показное переименование милиции в полицию, как будто бы только полицайского компонента не хватало для полноты картины оккупационного режима.
Все иллюзии по поводу того, что с этим режимом можно о чем-то договариваться, являются как минимум опасным заблуждением, а работа на власть в любой форме – коллаборационизмом. Оккупационные режимы не меняются в результате работы по облагораживанию изнутри. Они могут пасть, только столкнувшись с организованным отпором всего народа.
 

Гарри Каспаров
http://www.echo.msk.ru/blog/kasparov_garry/773959-echo/