Все на выборки. Кто такой типичный украинец

Понять из опросов, кто такой типичный украинец, не так легко. Некоторые социологи утверждают, что это полуголодный обманщик, чьи мысли, слова и поступки не дружат друг с другом
 
Как только какой-нибудь народ соберётся завести демократическое государство, тут как тут Макдоналдс, Сорос и Гэллап. Макдоналдс раздаёт гамбургеры, кусочки макнагетс и мороженое-рожок. Сорос приходит с грантами для голодных учёных, показывает им, как выглядит 100-долларовая купюра, и объясняет, как с ней обращаться. А последний гвоздь в демократизацию вбивает изобретатель опросов общественного мнения Гэллап. С приходом в жизнь соцопросов человек моментально становится респондентом, население – электоратом, а мужчины и женщины – выборками по признаку пола.
 
О чудесах таких превращений мне рассказывал приятель – гений математического моделирования в социологии и злостный драпокур. Самые мощные инсайды посещают его именно на пересечении этих занятий. Как-то ночью он позвонил мне, сообщив, что несколько минут назад вывел теорию «социологических эталонов» (вроде тех эталонов, которые хранятся в палатах мер и весов). И принялся подробно описывать эталонного американца, который обязан пить Coca-Cola и Dr Pepper, питаться в Taco Bell и McDonald’s, вывешивать звёздно-полосатый флаг в дни праздников, быть уверенным, что Польша находится в Сибири, и как можно чаще восклицать «О, май гад!». Как утверждал приятель, американские социологи из Института Гэллапа тем и занимаются, что следят, как далеко реальный американец ушёл от американца-эталона. Потому что если кто-то реже, чем заведено, скажет «О, май гад!», он перестаёт быть американцем, а на его место сразу же приглашают нового эмигранта. Национальными эталонами дело не ограничилось. Пока расширенное сознание приятеля-социолога возвращалось на исходную, он успел так же подробно описать мне ещё два эталона: тургеневской девушки и крашеной блондинки.
 
Выплёснув новую порцию откровений, приятель обычно надолго исчезает. В последний раз он объявился подавленный. «Я хотел описать эталон украинца. Ничего не вышло. Думаю, что респонденты врут, причём часто бессмысленно и даже не подозревая об этом», – переживал он. В подтверждение гипотезы показал опрос, который измерял уровень толерантности. На первый вопрос почти две трети респондентов ответили, что считают пережитками все формы расовой или национальной нетерпимости. Но уже к седьмому вопросу об этом напрочь забыли, признавшись, что ни в коем случае не хотели бы видеть среди родных и близких иноверцев и представителей других рас. Согласно ещё одному опросу – о религиозности украинцев – более 75% уверенно назвали себя христианами. При том что даже раз в год церковь посещает только 35%, а наверняка знают о том, что были крещены, 47%. Разницу в десятки процентов не смогли интерпретировать даже сами организаторы опроса, рассудив, что раз уж люди называют себя христианами, значит, им видней.
 
Подозрения, которые легко можно было бы списать на воспалённое воображение моего приятеля, подтверждают исследования Института Горшенина «Автопортрет. Украина. 2010». Для доброго почина отрапортовав о своей гордости за украинское гражданство (77,1%), респонденты принялись уточнять взгляды. 61,9% опрошенных умудряются гордиться родиной, несмотря на продажность украинских судов; 58,6% – несмотря на страх быть избитыми и ограбленными, 80,3% – несмотря на недоверие к банковской системе, а 68,4% – несмотря на то, что отказывают себе в покупке еды, одежды и обуви. Так же странно выглядят и ответы из раздела «Мораль и табу»: 73,3% считают категорически недопустимым «выбрасывание мусора и отходов на улице или на природе». Остаётся удивляться, каким образом явному меньшинству удаётся так замусорить улицы и природу.
Впрочем, социология давно обогатила нас объяснением чего угодно и на все случаи жизни. Называется это по-учёному, а значит, убедительно: ошибки в рамках погрешности.
 
Михаил Кригель
 
http://focus.ua