Витя и поездка на саммит в Нью-Йорк. Часть II.

Однажды Виктор Чивокуня будучи в Нью-Йорке, готовился в гостинице к первому в своей жизни выступлению на пленарном заседании ООН. Он дважды прочитал написанный для него текст с правильными ударениями, и ни разу не сбился. Кроме того он знал, что такой же текст, только на английском, есть и у его переводчика, так что даже если бы он и потерял нить выступления, то переводчик все равно бы сообщил залу то, что нужно.
 
Все остальные дела Витя успел сделать сразу по приезду – купил страусиные туфли себе и мотобутсы сыну, а также чудесные домашние тапочки с изображением Мики Мауса для Люси.
 
«Ну что» - подумал Витя, - «теперь можно и расслабиться».
 
И начал дегустировать разные бутылочки из минибара. После четвертой бутылочки он понял, что это утомляет каждый раз возиться с открыванием столь мелкой тары, и позвонил своему переводчику. Но переводчика, как ни странно, не оказалось в номере. «От ведь сука» - подумал Витя – «уже побежал по бабам».
 
Тогда он позвонил Хлевочкину и сказал:
 
- Серега, закажи мне в номер бутылку американского виски. Проверим ихнее хваленое качество.
 
Хлевочкин быстро подсуетился и через 5 минут в дверь к Федоровичу постучали. Витя как был, в трениках с пузырями на коленках и в майке, так и пошел открывать дверь. На пороге стоял темнокожий официант с бутылкой из коричневого стекла на подносе.
 
- Туда поставь – сказал Федорович и показал пальцем на стол.
 
Официант проследовал по направлению пальца, поставил бутылку, вернулся к двери и замер в ожидании.
 
- Чего тебе? – не понял сначала Федорович.
 
Официант ничего не говоря стоял в полупоклоне широко улыбаясь белозубым ртом. Федорович вдруг вспомнил, что Хлевочкин говорил ему что-то о чаевых для официантов.
 
- У-у, капиталюги... – недовольно пробурчал Федорович и стал рыться в карманах треников. Денег в них не было, но зато удалось выудить агитационную листовку, завалявшуюся с последних выборов. Витя достал листовку, на которой была изображена голубая эмблема его партии и надпись: «Голосуйте за Партию Рыгионов!», и с нежностью разгладил ее.
 
- На вот, - сказал он протягивая листовку ожидавшему официанту – реликвию, можно сказать, от сердца отрываю. Через пять лет на аукционе в Сотби она десятки тысяч долларов стоить будет.
 
Ошарашенный официант ничего не понял, повертел листовку с обеих сторон, и пожав плечами вышел.
 
Витя взял бутылку, на которой белыми буквами было написано Early Times и еще чуть ниже Kentucky Whisky и откупорил ее. Плеснув полстакана, залпом выпил.
 
«Вот гадость» – тут же скривился он. – «В Енакиево самогон и то лучше.»
 
Но делать было нечего и Витя все-таки оприходовал половину бутылки, причем последний стакан пился им уже с явным удовольствием.
 
«В принципе ничего шмурдяк, пить можно» - таким был его окончательный вердикт.
 
Настроение у Вити улучшилось, и ему захотелось общаться. Он вышел в пустой коридор, прошелся по нему несколько раз и наконец решил постучать в соседний со своим номер. Для себя он решил, что спросит, когда дверь откроется: «Браток, у тебя соли нету?» Раньше эта фраза всегда ему помогала и приводила к завязыванию новых знакомств.
 
Дверь долгое время никто не открывал, и Витя постучал еще раз. Наконец послышался какой-то шорох и щелканье замка.
 
- Браток, - начал Витя – глядя в расширяющийся дверной проем – у тебя со...
 
И слово «соли» застряло у Вити в горле. На него в упор смотрел широконосый пожилой негр в одной лишь набедренной повязке из каких-то трубочек и наброшенной на плечи шкуре винторогого козла. Ноги козла слегка задевали трубочки и те издавали странный шум, напоминавший падение клети в шахте.
 
- What do you want? – спросил почти голый негр на британском английском - My name is Robert Mugabe and I am a President of Zimbabwe.
 
Витя, благодаря пытливому донецкому уму, догадался, что перед ним президент Зимбабве, хотя сам по английски не говорил.
 
- Слушай, пошли ко мне в номер, хряпнем по сто грамм - сказал он, не надеясь особо, что мужик в шкуре козла его поймет.
 
- Бюхнуть штё ли предлагать мне? – неожиданно заговорил глава африканской державы знакомыми словами.
 
- Так ты по-русски говоришь, дружбан, - обрадовался Витя. – Это отлично, а то я по-английски не очень быстро разговариваю. Конечно бухнуть, чем же еще заняться в это время нам, президентам?
 
Через двадцать минут быстро сблизившиеся государственные мужы, допив бутылку вискаря и заказав новую, уже вовсю горланили любимую Витину песню «Вышел в степь донецкую парень молодой...». Оказалось, что советник по медицинским вопросам Президента Мугабе в свое время учился в Киеве и вернувшись домой научил Президента многим русским словам и словосочетаниям.
 
Особенно Витю поразило, когда Роберт вдруг сказал ему:
 
- Ёп твоя мат! Шё ты шдёшь, черная морда, наливать бистро-бистро, у тебя шё, руки больной?
 
Оказалось, что эту фразу Мугабин советник выучил проживая в своем общежитии на Чоколовском бульваре и научил позже в свою очередь Президента Зимбабве. Мугабе же повторял эту фразу с завидным постоянством каждые десять минут.
 
На следующее утро Витя, с побаливающей головой, но крайне довольный собой, сказал зашедшему в его номер Хлевочкину:
 
- Пока вы тут ночной жизнью Нью-Йорка наслаждались, я провел встречу с Президентом Зимбабве на самом высоком уровне. Мы с ним теперь кореша, можно сказать, на всю оставшуюся жизнь. Обменялись взаимно президентскими подарками. – И Витя кивнул на заболиво расстеленную на кресле шкуру козла. – Он мне винторогого козла, как символ крепколобости, а я ему - десяток акций «Лугансктепловоза», у них в стране сейчас большая напряженка с бумагой.
 
Витя помолчал, не зная, рассказывать ли Хлевочкину все, и после небольшого колебания все же сказал:
 
- И трусы еще из трубочек дал. Для потенции – лучше всякой Виагры. Короче свой мужик, в доску. Так что Серега, скажи Грифщенко пусть готовит следующую поездку в Зимбабве. Поеду опыт перенимать – у них Президент тоже на 5 лет избирается, но количество сроков не ограничено.
 
Витя помолчал в конце и потом с завистливым вздохом сказал:
 
- Роберт уже с 1987 года правит.
 
http://anyword.livejournal.com/25098.html