На краю Чукотки, или Московский автономный округ

От редакции: Чукотский писатель Сергей Иванович Тымнэттыкай живёт и работает в г. Вашингтон (США). Ему принадлежит авторство таких романов, как "Ятъёл" (1997) и "Гынам гын инэчичевыркын?" (2002). "Московский автономный округ" (в оригинале - "Мургин нутэнут") - третья книга писателя. Чукотские издательства отказываются публиковать книги Тымнэттыкая по политическим мотивам. По всей видимости, в Российской Федерации действует негласный запрет на это имя.
 
Не имея нужды в деньгах, автор дал нам бесплатное право на публикацию русского перевода книги.
 
Перевод с чукотского осуществил Иван Генрихович Деникин.
 
На краю Чукотки, или Московский автономный округ
 
« Первое упоминание о чукчах в письменных источниках относится к 1641 в связи с тем, что в районе Колымы они напали на русских сборщиков ясака (подать пушниной, собираемая с аборигенов). Стоит обратить внимание, что это была агрессия со стороны чукчей. »
 
Русская Википедия
 
« А если бы тогда, в XVII веке, чукчи дошли до Москвы? Возможно ведь такое... »
 
Роман Кравченко, Организация украинских националистов
 

1. Московский поезд
 
- А вот я ещё анекдот вспомнил, - донеслось снизу. - Приехал московит в Анадырь, поселился в гостинице. Ну, ему, типа, говорят: как проголодаетесь, закажите обед по телефону. Ну, день он из номера не выходит, ну два. Открывают двери... А он бегает вокруг телефона и кричит: "Телефона-телефона, а московит кушать хочет!"
Внизу заржали.
- А вот тоже. Приезжает московит из Анадыря, привёз с собой электрический чайник. Ему говорят: "Да у тебя ж в избе электричества нет!" А он: "Московит не дурак, московит розетку купил!"
Снова взрыв смеха.
 
Вынтэнэ стало противно. Она украдкой посмотрела на мужчин. Волосы у них светловатые, а глаза - округлые. Сами ведь помесь с туземцами! Кем были их предки? Волжскими болгарами? Или мордвинами? А может, теми же несчастными московитами? Но эти считают себя чукчами.
 
Конечно же,чукчами! Гордыми повелителями, народом-духоносцем. Старшими братьями всех остальных - коряков, якутов, московитов...
Хотя, какие они московитам братья?
 
Почему она, Вынтэнэ, не задирает носа? Ведь могла бы! А что, коренная анадырчанка, чистокровная чукча. И волосы у неё, между прочим, иссиня-чёрные. И глаза безупречно узкие. Прямо таки "высшая раса". Хоть позируй для плакатов Чукотского национального единства...
 
- Купил московит растворимый кофе. Читает инструкцию: "Возьмите чайную ложку кофе..." Сыплет кофе себе в рот. "Залейте кипятком..."
Льёт себе в горло кипяток. "Перемешайте..." Крутит животом. А потом жалуется: "Ох, и придумают же эти чукчи!"
- Гы-гы-гы! - отозвались попутчики.
Вынтэнэ вжалась в верхнюю полку. Хотелось сказать им что-нибудь резкое. Хотя зачем? Всё равно они не поймут. Где им знать, что до 1641 года московиты считались искусными воинами? Что их боялись не только соседние народы, но даже коряки и юкагиры? Да что там! Даже чукчам не сразу удалось их усмирить...
- Увидел московит-пастух машину. Подошёл, присмотрелся... Трогает покрышки и говорит: "Резина!" Трогает лобовое стекло - "Стиклё!"
Потрогал выхлопную трубу - "Самец!"
Казалось, купе треснет от хохота. Все посмотрели в сторону Вынтэнэ - как баба отреагирует?
Вынтэнэ притворилась, что спит.
Больше всего она боялась, чтоб мужики не начали приставать. Их трое, а она - одна. Кто знает, что им взбредёт в голову. Но попутчики оказались вменяемыми. Рассказали ещё пару анекдотов и завалились спать.
В Казани они сошли. Вынтэнэ осталась в купе одна.
 
+++
 
За Владимиром почувствовалась близость Московии. За окнами появились первые коровьи стада. Коровы паслись, словно обычные олени. Словно на картинках в детской книжке про Европу!
 
Впервые Вынтэнэ видила их в таком количестве. В анадырском зоопарке жило несколько коровьих пар - стареньких, облезлых и простуженых. Их было жалко. Не верилось, что эти убогие существа смогли бы выжить вне вольера...
 
Но вот же они, прямо за окном!
 
Вынтэнэ зачаровывали пейзажи крайней Чукотки. Все эти рощи экзотических деревьев, луга, покрытые невиданными цветами, неестественно тёплые реки...
 
Интересно, как выглядели эти места триста лет назад? Должно быть, непролазный лес. С волками, медведями, рысями... А среди берёз неслышно крались охотники-московиты. За спиной - примитивный мушкетик, а в руках - заточенная алебарда. Ею охотник надрезает кору и на землю проливается чистый, словно слеза, берёзовый сок. Московит припадает к разрезу ртом и пьёт.
 
Именно берёзовым соком восстанавливали московиты мужскую силу. "Где же я это читала?" - подумала Вынтэнэ. Кажется, в свидетельствах первопроходцев. Они ещё застали древние обычаи туземцев.
 
Страшно подумать, что сделали чукчи с этим первозданным краем! Леса вырублены под корень, реки загрязнены промышленными отходами...
 
А туземцы, былые хозяева этих мест? Согнаны и ассимилированы. Забыты традиции предков, забыты народные промыслы. Даже московский язык вытеснен из обихода - всюду слышен один лишь чукотский.
 
Иногда Вынтэнэ становится стыдно. Стыдно за страну, за соотечественников... Предки Вынтэнэ были воинами. Они лично участвовали в усмирении Москвы и Казани. Нападали на туземные стойбища, угоняли скот, убивали мужчин, насиловали женщин... Теперь об этом стараются забыть. В школьных учебниках пишут, будто Москва добровольно вошла в состав Чукотки. И дети верят. Ибо трудно представить, чтобы смешной неуклюжий московит - персонаж анекдотов - мог или захотел противостоять чукчам. Он ведь только и умеет, что повторять: "Моя знай, наш столица - Анадырь! Моя хотеть многа учиться, чтоб быть, как чукча!"
 
В купе заглянула проводница.
- Мы уже подъезжаем, - сообщила она. - Через полчаса закрываю туалеты.
 
+++
 
2. Город Москва
 
Москва разочаровала Вынтэнэ. После Анадыря, с его сорокаэтажными ярангами, подвесными автодорогами, подземным поездом на Канчалан, городом её не назовёшь. Скорее, городок, или, даже, посёлок. Население - тысяч десять, не больше.
 
Весь центр застроен панельными пятиэтажками. Посреди - бесформенная яранга местного совета - "парламента" Московского автономного округа. Что в нём такого "автономного" было неясно. Обычная административная единица, как десятки других.
 
Да и прохожие на вид мало отличались от жителей Тюмени или Читы.
 
Где, Вынтэнэ, тот сказочный город, который так часто тебе снился? Экзотический и шумный, с бревенчатыми избами... На улицах белобрысые круглоглазые детки водят "хороводы" и играют в "чехарду". Женщины в "кокошниках" поют протяжные песни. А мужчины в "картузах" сидят на "завалинках" и играют на балалайках. Где та Москва, в которую ты верила? Её нет. А может и небыло никогда.
 
Перед Вынтэнэ - обычный районный центр. Ни больше и ни меньше. Хоть теперь же возвращайся назад!
 
На вокзале её встречали.
- Я - Кэленкеу, - представился мужчина лет сорока. - Поручили тебя встретить.
- Вынтэнэ, - сказала девушка.
- Знаю, знаю. Журналистка. Приехала про московитов писать. Нам, в Администрацию, позвонили, предупредили...
Кэленкеу понёс чемодан к машине.
- Нам недалеко, - приговаривал он. - Могли б и пешком даже...
- Скажите, а где найти московитов? - спросила Вынтэнэ.
- Да где угодно! Тут, в городе, их тысячи три. Интервьюируй-нехочу!
- Я настоящих ищу, понимаете? Таких, чтоб в избах жили, пасли лошадей, по-московски говорили...
- Дикарей что ли? - удивился Кэленкеу. - Да таких теперь нет. Не осталось. Все в интернатах учились, все по-чукотски шпарят. На мотоциклах ездят, про лошадей забыли.
- Значит, я зря приехала?
- Ну почему же? У нас есть прекрасный народный ансамбль. "Валенки" называется. У них там и костюмы московские, и песни на местную музыку, и спектакли. Всё на чукотском, всё понятно. А ещё краеведческий музей...
- Вы меня не так поняли, - перебила Вынтэнэ. - Я настоящих московитов ищу, не чукотизованных. Тех, что поют на московском наречии.
Кэленкеу пожал плечами.
- Ну, доченька, ежели тебе экзотика нужна - поезжай в деревню.
- Я Вам не дочка и прошу обращаться ко мне на "Вы", - Вынтэнэ не любила фамильярности.
- Ох уж эти анадырцы, - проворчал себе под нос Кэленкеу.
Вынтэнэ сделала вид, что не расслышала. Иногородние не любят анадырцев, считают их снобами. Обычный комплекс нищего по отношению к обеспеченному. А чем, как не бедностью, гордиться немолодому мужчине из провинции?
- Приехали, - буркнул Кэленкеу, - Вот она, гостиница.
 
+++
 
Гостиница "Москва" оказалась уютной. А для провинции даже "раскошной". В каждом номере - отдельный душ и туалет. Кр
ліцьвінскай-мове.
 
- Малайчынка, - сказала Хрысьця. - У цябе вельмі добрае вымаўленьне. Поняла ты, что я произнесла?
- Немножко... Но я учусь!
- Приятно это очень есть, - похвалил Вінцук.
- Спасибо...
- Что мы сегодня будем совершать? - спросил Уладзь.
- За город поехать сегодня можно, - предложила Хрысьця. - Есть в недалёком расстоянии пруд небольшой отсюда. Купаться там - да, хорошо.
 
+++
 
Телефон звонил, как проклятый.
Вынтэнэ вскочила с постели, стараясь не разбудить Уладзя. Хотя поздно, он уже проснулся.
Она схватила трубку.
- Вынтэнэ?! - она узнала голос редактора.
- Да, это я... Вы знаете, который сейчас час?
Но он не слушал.
- Ты что, с ума сошла?! - кричал редактор. - Что это за писанина?!
- Вы про мой репортаж?
- Репортаж?! Это ... собачье, а не репортаж. Ты хоть поняла своей дурной башкой, что написала?!
- Я написала правду. А что?
- Правду?! Ты совсем дура, или притворяешься?!
- Чего Вы кричите?
- Это же подрывная деятельность! Это же... сепаратизм!
- Я такого не писала...
- А как же?! Чукчи, по-твоему, захватчики?! Оккупанты?!
- Нет... Теперь уже нет...
- Теперь?! Никогда! Никогда мы такими не были! Москва добровольно к нам присоединилась! Чукчи вытянули её из дикости, из межплеменной розни. Построили школы, больницы! Об этом ты не пишешь?!
- Но перед этим мы уничтожили московскую цивилизацию.
- Московскую цивилизацию?! Дура!!! Разве у них была цивилизация?!
- Была. И я видела её руины. И фотографии сделала...
- Уничтожь их сейчас же! Слышишь?! Уничтожь!
- Что уничтожить?
- Фотографии, тексты - всё! И возвращайся в Анадырь, немедленно.
- Немедленно?
- Первым же поездом - до Казани, а оттуда - самолётом. Из Казани дашь телеграмму. Я проконтролирую!
- Знаете что?! Я Вам не рабыня! И перестаньте на меня кричать!
- Кричать?! Да ты знаешь, дурёха, куда ты влезла? По-доброму тебе говорю - уничтожь материал и возвращайся. Иначе хуже будет.
- И не подумаю! Не хотите печатать - не надо. Отнесу в другой журнал.
- Такое никто на Чукотке не напечатает.
- Опубликую за границей. Мы, чукчи, должны взять ответственность за преступления предков.
- Вынтэнэ!
Девушка повесила трубку.
Телефон зазвонил снова. Она его отключила.
 
+++
 
- Отчего редактор твой звонит среди ночи? - спросил Уладзь.
- Он же в Анадыре. У нас с Москвой 15 часов разницы.
- Значит это, в Анадыре сейчас... 11 часов утра?
- Да, примерно... - сказала Вынтэнэ.
- Быстрота работы велика. Вчера только ты отправила репортаж. В час, когда у них ночь. Когда приходит на работу редактор твой?
- То есть?
- В какое время, обычно?... В котором часу?
- Около девяти, - сказала Вынтэнэ. - Иногда позднее.
- Вероятно, дел у него немало, также, - продолжил литвин. - Не думаю, чтобы репортаж твой первоочередным считался.
- Да нет, конечно! Для них главное - политика, экономика. Ну, жизнь звёзд...
- Как всегда, - заметил литвин. - Однако, уже в одиннадцатом часу редактор звонит в тоне таком. Быстрая работа сделана им.
- Действительно, странно? Чего он так взъелся?
- Видимо, взгляд твой опасен.
- Опасен?
- Полагаю, да. Чукотская власть боится такого.
- Но ведь я писала про мёртвую цивилизацию!
- Писала ты, что она убита чукчами.
- Ну, так...
- Опасно это официальной идеологии. Представь: вдруг завтра болгары-с-Волги заявят, что были цивилизованы?
- А это, разве, правда?
- Правда. Только об этом вспоминать не принято.
Вынтэнэ удивилась, но промолчала.
- А буряты были не менее развиты, чем чукчи. Даже более значительно. Представляешь, если об этом напишут?!
- Ну и пусть пишут! Кому от этого хуже?
- Как кому? А как же единая Чукотская Отчизна? А как же старший чукотский брат? Он ж принёс свободу и цивилизацию отсталым дикарям?
- А зачем врать?
- Мне тоже не понять. У нас, литвинов, не так всё. Не говорим мы, будто лучше Киева. Русь от нас отделилась - её право. Жаль, безусловно. Но воевать за такое - нет! Теперь Киевская Русь - независима от Менска.
- Просто она большая, - сказала Вынтэнэ. - Вам бы с ней всё равно не справиться.
- А Жимойтия? - парировал Уладзь. - Много меньше она, чем Литва. И её мы отпустили. Насильно держать - нет, не хорошо!
- Знаешь... - сказала Вынтэнэ. - Я хочу съездить в Литву...
 
+++
 
9. В Литву!
 
Дверь отворилась. В комнату вошло двое мужчин в штатском.
- Не двигаться! Чукотская служба безопасности!
Вынтэнэ попробовала набросить халат.
- Не двигайся, говорю!
Она закрылась руками.
- Где снимки?!
- Какие?
- Сепаратистские. И где чукчефобские тексты?!
- Слушайте, по какому праву...
Чеэсбэшник залепил ей пощёчину.
- Отвечай!
- Вот фотоаппарат, - сказал другой.
- Засвети плёнку, - приказал первый.
Товарищ выполнил поручение.
- Где напечатанные фотографии?!
- Можно я оденусь?
- После!
Второй чеэсбэшник вовсю разглядывал девушку.
- Что, интересно? - бросила та.
В ответ - новая пощёчина.
- Говорить только по делу! - скомандовал первый.
Уладзь вышел из ванны.
- Кто такой?! - обратился к нему второй чеэсбэшник.
- Не понимай чукотский, - сказал литвин.
- Чего?!
Уладзь ударил его в челюсть. От неожиданности, чеэсбэшник потерял равновесие. Следуюший удар уложил его на пол.
Первый отпрыгнул в сторону, но было поздно: литвин схватился за стул. Удачный бросок нейтрализовал противника.
- Звони нашим! - крикнул Уладзь.
Вынтэнэ набрала номер Вінцука и Хрысьці.
 
+++
 

Чемоданы собрали минут за пятнадцать.
- Пасьнедаем пасьля, - сказал Вінцук. - Зараз галоўнае — выбрацца адсюль.
- Куда мы теперь? - спросила Вынтэнэ.
- Садимся мы в вертолёт, - пояснила Хрысьця. - Едем на автомобиле сначала.
- Што будзем рабіць з гэтымі? - она посмотрела в сторону туалета, где лежали связанные чеэсбэшники.
- Маю ідэю!
Уладзь открыл полулитровую бутылку.
Вынтэнэ узнала этот запах.
- Гарэлка?
- Именно она. Угощение сейчас им приготовим. Как шёлковые будут.
 
+++
 
Они вышли из машины. Перед ними был аэродром. Хибарка, ржавый ангар, а дальше - вертолёты.
 
Перед ними стоял человек. Вынтэнэ узнала Кэленкеу.
- Далеко вы собрались? - сказал он.
- Экспедиция необходима срочно... - начал Уладзь.
- Экспедиция в Литву?
- Нет, нет, Тверской район...
- После нападения на сотрудников ЧСБ? - Кэленкеу улыбнулся. - Да не смотри на меня так. Я, брат, в курсе ваших приключений.
Уладзь напряг мускулы.
- А ты, я вижу, драться собрался? - Кэленкеу достал пистолет. - Глупо! Всё равно ведь ничего не выйдет.
- Вы тоже из ЧСБ? - спросила Вынтэнэ.
- Нет, я из Администрации. В этом-то вся разница...
- Чего Вы хотите? - спросил Уладзь.
- Вот вы как думаете? Ежели человек угнал вертолёт да перелетел с краденым за границу, то как это называется?
Литвины молчали.
- Уголовное преступление, - ответил за них Кэленкеу. - Чукотка в праве потребовать вашей выдачи. А особенно - вот её.
Он указал на Вынтэнэ.
- Поэтому не дурите и подпишите документ.
Он протянул листок два листка бумаги.
- Что это есть такое?
- Договор об аренде вертолёта. Дата - позавчерашняя, оформим задним числом. А вот - ключи от 8-й машины. Вон она, возле ангара...
Беглецы не верили своим ушам.
- Вы не угонщики, а арендаторы, - пояснял Кэленкеу. - Кстати, платы с вас не возьмут. У вас ведь миссия гуманитарная. Это ведь как реклама нашему Округу.
- Почему помогаете Вы нам? - спросил Вінцук.
Кэленкеу обвёл их взглядом.
- Из-за её репортажа, - сказал он, кивая на Вынтэнэ. - Я хочу, чтобы его напечатали.
- Но почему? - вырвалось у девушки.
- Потому, что я тут родился. И мама у меня московитка. Я хочу, чтобы про нас знали правду!
Вынтэнэ подошла к нему.
- Спасибо... Спасибо большое...
- Что, анадырка? Уже не задираешь нос...
- Извините, что я тогда...
- Да ладно! Что было, то сплыло!
- Спасибо... Правда...
Она поцеловала Кэленкеу в щёку.
 
+++
 
- Рады вітаць на Радзіме! - сказал пограничник. - А вось пані, баюся, давядзецца затрымацца.
- Яна ж уцякачка, - начала Хрысьця.
- Прашэньне пра статус палітычнага ўцекача разгядаецца цягам тыдня. А да таго часу трэба чакаць на заставе…
Уладзь посмотрел на Вынтэнэ.
- Всё в порядке? - спросила она.
- В порядке полном...
- Гэта мая жонка, - сказал он, обращаясь к пограничнику.
- Ці ёсьць пасьведчаньне пра шлюб?
- Страчанае на тэрыторыі Чукоткі.
Пограничник задумался.
- Ну, добра, - сказал он наконец. - Выдам ёй візу на месяц. Только глядзіце, аднавіце дакумэнты… Ці ажаніцеся зноўку!
Он улыбнулся и сказал по-чукотски:
- В Литву добро пожаловать, пані Радкевіч!
Над КПП реял бело-красно-белый флаг.
Асфальтовая дорога уходила вдаль. Она вела в Менск...
 
+++
 
КОНЕЦ