КТО НАСИЛУЕТ СМИ Мустафа Найем.

Если девушку приглашают в кино, а по дороге предлагают бахнуть водки и зайти «посмотреть на обои в квартире неподалеку», у нее есть два варианта: либо отказать, либо согласиться. И, соглашаясь, она, конечно, может делать вид, что в принципе кино – это культурное мероприятие. Но в действительности согласие на этом этапе – это согласие на все, без претензий на особо трепетное отношение.
 

 

 
Этот эпилог, как и эпизод с венком, на самом деле, мало касается журналисткой профессии. В обычных условиях раздувание этого видео было бы явным признаком желтизны и демонстративной скандальности. Но именно он показал все нюансы игры, которую сейчас навязывают СМИ. И, которую, к сожалению, многие из нас приняли. В страхе непонятно перед чем они решили не показывать малозначимый конфуз президента. Теперь остается только выпить водки и идти «смотреть обои». А не кричать о цензуре.
 

 
Мне кажется, пора прямо сказать то, о чем уже давно говорят во многих редакциях, курилках и междусобойчиках. Я сейчас не о цензуре и ущемлении свободы слова. А о том, чьими руками, мозгами и действиями это становится реальностью.
 

 
В последнее время я довольно часто общаюсь с редакторами и журналистами. Не только в Киеве и не только на телевидении. И все чаще  такие беседы приводят к внутренним противоречиям.
 

 
С одной стороны, лично для меня все журналисты – это один большой неразрывный цех. И где-то глубоко между нами существует некая негласная корпоративная этика. При столкновении с внешним миром – политиками, пресс-секретарями, вообще, ньюзмейкерами – в конфликтах, касающихся нашей профессии я всегда отстаивал и буду отстаивать ЛЮБОГО из нас. Называйте это как хотите: профессиональной этикой, наивностью или круговой порукой. Я так решил и так делаю. Отстаивая кого-то конкретно, я верю, что это и есть мой маленький вклад в защиту правил и необходимых условий существования всей нашей профессии.
 

 
С другой стороны, совершенно очевидно, что в умах нынешней власти СМИ – абсолютно враждебный и бесполезный институт, у которого могут быть только две задачи: опорочить власть за деньги оппозиции или откровенно эту же власть облизывать. Других целей журналисты в принципе преследовать не могут. Поэтому, в любых случаях, когда это возможно, они пытаются корректировать поведение этих – в их понимании – зверей, будучи искренне уверенными, что рано или поздно сработает рефлекс Павлова, все ко всему привыкнут и наступит благостная тишина.
 

 
Но, наблюдая за тем, что происходит в нашем цехе в последнее время, ловлю себя на мысли, что все чаще и чаще приходится отстаивать не профессию, не свободу слова, а откровенную трусость, малодушие и глупость отдельных коллег.
 

 
Давайте, наконец, признаем, что многие упали до выстрела. Все попытки власти контролировать нашу работу пока носят несистемный характер. В большинстве случаев власть сама напоминает конвульсирующую медузу. Тупую, прямолинейную и не умеющую предвидеть даже близких последствий своих действий.
 

 
Но в целом этого оказалось достаточно. Редакторы и руководители многих СМИ сработали как  среднестатистические начальники ЖЭКов, которые в первый же день после прихода новой власти, не дожидаясь команды сверху, развили невиданную активность по очистке улиц, мойке подъездов и починке лифтов. Их страх можно только поощрить. А вот руководители СМИ в этой ситуации больше похожи на крыс, забившихся по углам, в страхе не дай боже не сказать, не показать и не написать чего лишнего, что может обидеть власть и все, что с ней связано.
 

 
Вина ли это власти? Нет. Это преступление со стороны наших начальников: этих самых редакторов и директоров, которые собственным страхом вручают власти дубинку и холуйски показывают, куда надо бить.
 

 
В итоге рядовые журналисты оказались между двумя фронтами, которые рано или поздно все равно договорятся. Давайте это тоже признаем. Владельцы СМИ как, впрочем, начальники и главные редакторы одной из своих задач видят как раз это: выработать такие правила игры, которые позволят им сохранить свои деньги, лицензии и должности.
 

 
Вопрос только в том, в какой степени в этих правилах будут учитываться стандарты профессии. А это уже напрямую зависит от нас и от того, насколько последовательно мы будем отстаивать свои права во взаимоотношениях с начальством и насколько профессионально и жестко взаимодействовать с властью.
 

 
Но только между нами и начальникам есть одна разница: наш главный актив не деньги и не должности,  а репутация, имя и доверие читателей/зрителей/слушателей. Очевидно, что все уступки руководителей СМИ перед властью будут делаться ЗА СЧЕТ, а не ВО БЛАГО нашей репутации. И тут компромиссы неуместны.
 

 
Пока же налицо совсем другая ситуация. Многие журналисты одевают шкуры начальников и пугливо остерегаются даже оправданных конфликтов с властью и редакторами. А оказавшись в тупике собственной трусости и глупости, благородно взывают к демократии и свободе слова. И, как правило, заслуженно остаются не услышанными.
 

 
Так вот до тех пор, пока мы не посмотрим этому страху в глаза, и наряду с борьбой за каждый бит честной и нужной информации, не начнем воевать за свою репутацию, все заявления о цензуре и давлении на СМИ будут сводиться к одному: круглым столам начальников и редакторов  с власть предержащими, на которых будет решаться, какие обои и в какое время нам показывать. И все это будет честно и прозрачно. С широко открытыми глазами.
 

http://musstafa.livejournal.com/56870.html#cutid1
 

Мустафа Найем.